О чём молчат рубины

Которая должна потрясти всех вокруг и расположить сердца в мою пользу.

Тем временем, у моего адвоката упал со стола листок. Он потянулся за ним, и ненароком свалил ещё один листок. Прямо под стол. Пришлось ему поднимать их, стоя чуть не на четвереньках. Обвинитель ухмыльнулся уголком рта. В зале раздались отдельные смешки…

- Встать, суд идёт! – неожиданно для меня, властно рявкнул секретарь. И вся масса народа дружно поднялась со скамей. И я, конечно. Даже без дополнительного указания адвоката. Несколько секунд ничего не происходило.

Тишина. Я хотел оглянуться на адвоката с немым вопросом, но вовремя спохватился. Сказал он, чтоб я головой не вертел, значит не время ей вертеть! Ещё томительные секунды ожидания. А потом я различил твёрдые, уверенные шаги. Такими шагами выходит надсмотрщик к рабам. Шаг ставит твёрдо, грубо, скрипуче, даже, уже поставив ногу, ещё чуть-чуть, самую малость, доворачивает её, уже по полу, чтобы сандалий ещё больше скрипнул под его тяжёлой поступью. Чтобы рабы, заслышав, вздрагивали.

Здесь, понятно, скрипели не сандалии, а эти… как их… сапоги! Но походка была один в один. Устрашающая походка. Неотвратимая походка, которая как бы гарантировала неотвратимость наказания. Текли секунды, и шаги всё явственнее слышались из-за открытой двери, а хозяин скрипучих сапог всё не появлялся.

Понятно, психологический приём. Он специально чуточку укорачивает шаг. Чтобы побольше нагнать страху и отчаяния. И надо сказать, ему это удаётся. Лично я уже близок к панике.

- Апчхи! – довольно явственно чихнул адвокат за спиной, – Да славится имя Господне! Апчхи!

И под взглядом сотен глаз, невозмутимо достал из под рясы носовой платок, прочистил нос, потом собрался было тем же платком вытереть лысину, даже занёс руку с ним над головой, но присмотрелся к платку и передумал.

И снова убрал платок под рясу. И всё это с самым серьёзным видом. Как я заметил, многие с трудом сдерживали себя от усмешки. Лично мне было не до смеха, но главное было сделано: панический ужас отступил и я уже глядел на дверь довольно уверенно. Ай да адвокат!

Вот тут и шагнул из двери, разодетый в шелка и бархат, долгожданный Генрих фон Плауэн. Невысокий, кряжистый, с умным, но надменным лицом, украшенным длинными усами и небольшой бородкой, он властно и уверенно шёл, по-кавалерийски слегка расставляя ноги, выпятив подбородок, строго оглядывая собравшихся. Если и раньше все молчали, то теперь тишина повисла вообще гробовая. Только протяжный скрип сапог.