О чём молчат рубины

- Для обвинения дело совершенно ясное! – послушно подскочил со своего места обвинитель, капеллан Мартин, – Этот еретик…

- Протестую! – не менее резво подскочил адвокат, – Еретик, это тот, кто отвергает догматы матери нашей Церкви! Судом не доказано, что подозреваемый отвергал догматы! Мало того! В первом послании апостола Павла коринфянам, 11:19, прямо сказано: «… ибо надлежит быть и еретикам между вами…»!

- Этот подозреваемый, – нехотя исправился обвинитель, – Он тайным образом проник в главный замок Ордена…

- Протестую! – опять выкрикнул адвокат, – Не он проник, а его, своего защитника и спасителя, привёз в орден добрый сын и защитник Церкви, крестоносец брат Гюнтер!

- Он сумел, используя доброту брата Гюнтера, проникнуть в главный замок Ордена, где прикинулся христианином, так, что был никем не узнанный…

- Протестую! – Он никем не прикидывался! Он лежал без памяти уже несколько дней! То, что его признали христианином, я не могу расценивать иначе, чем провидение Божье!

- Какое ещё «Провидение Божье»?! – окрысился обвинитель, – откуда тебе это знать?

- А откуда тебе знать, что нет?! – тут же парировал адвокат.

- Тихо! – пристукнул молоточком фон Плауэн. Ну вот, балаган и есть балаган! – Тихо! Я дал слово обвинителю для обвинения, а не для того, чтобы вы между собой спорили. Обвинитель, продолжайте.

- Так вот, пробравшись в замок Ордена…

- Протестую!..

* * *

Я понял! Адвокат постоянно перебивал обвинителя, чтобы полностью смазать всё его выступление.

Чтобы каждое его слово вызывало сомнения. Ну, как же! Если после каждого слова слышится «Протестую!». Да и сам обвинитель, вынужденный после каждого слова останавливаться и поправляться, заметно скис, стал повторять сам себя, теряя нить выступления и закончил весьма бледно. Неубедительно, честное слово. Значит, сейчас дадут слово адвокату, а потом мне? Правильно я понимаю? И я принялся ещё раз повторять про себя свою знаменательную речь.

* * *

- Слово предоставляется защитнику, – кисло сообщил судья.

На этот раз мой защитник встал спокойно, неторопливо, демонстрируя непоколебимую уверенность.

- Братья и сёстры во Христе! – проникновенно начал он, – Напомните мне, кого первым призвал Христос для служения апостольского, согласно Евангелия от Иоанна? Кто в связи с этим получил прозвище «Первозванный»? На апостол ли Андрей? Ныне мне приходится защищать тоже Андрея… Совпадение? Не думаю!

- Протестую! – подскочил уже обвинитель.