О чём молчат рубины

А у нас уже лет шестьсот, как гильдия мыловаров создана! И всякие сорта мыла варят. И твёрдые и жидкие. И дорогие и дешёвые, для прачек. Лучшее, как я уже сказала, вот это, кастильское. Хоть и дорогое, но для хорошего дела не жалко.

- И как этим пользоваться? – прозвучало задумчиво из бочки.

Сперва я подумала, что парень издевается. Но оглянулась и увидела что Андреас недоумённо рассматривает кусок мыла в руке. И у него такое растерянное лицо… С минуту я ещё колебалась. А, ладно! Ради христианского дела, в конце концов!

- Смотри сюда, горе моё! – шагнула я к бочке, – Берём мочалку, мочим её в воде, берём мыло, натираем мочалку… Видишь, мочалка пеной покрылась?

- Пахнет вроде бы приятно… – всё ещё с сомнением пробормотал Андреас, – А это точно, не очередная ордалия?

- Повернись спиной! – приказала я, – Сейчас всё поймёшь!

- О-о-у! – восхищённо взвыл парень через минуту, – Ради такого можно и ордалию вытерпеть! Ещё! Ещё!

- Ты на лестницу шагни, на первую ступеньку, – посоветовала я, – А то только плечи мылятся.

А надо, чтобы вся спина. И не только спина…

- О-о-у! – повторил Андреас, закатывая глаза, – О-о-у!..

- Ну и что тут у вас? – послышался сбоку голос матушки Терезии. Как она вошла так неслышно? Или я так увлеклась?

- Как вы и приказывали: моем этого замарашку! – бодро отрапортовала я, не прекращая елозить мочалкой по спине парня, – Его даже мыло не берёт! Слой грязи на полпальца!

- Это не грязь! Это загар! – возмутился Андреас, – А пузико ты мне потрёшь?

- Пузико сам себе потрёшь! – бросила я ему мочалку, – И остальные места тоже.

И вообще, моя работа выполнена. Как помоешься, вот полотенце. А я пошла. Правда ведь, матушка Терезия?

- Правда, дитя моё, – задумчиво сказала матушка, – Пошли. Я тебе работу на завтра скажу.

* * *

- Неужели я поторопилась войти? – размышляла матушка Терезия, шагая по переходам с семенящей позади Катериной, – Мы же вместе с доктором фон Штюке время рассчитывали. Он уверял, что проведя несколько дней вместе, парень с девушкой должны были настолько сблизиться, чтобы у них возникли… э-э-э… особые отношения.

Не настолько, чтобы броситься в койку, но всё же. И теперь их обоих поставили в положение, когда они практически вынуждены были раздеться друг перед другом. Пусть по очереди. Пусть не глядя на обнажённого другого. Это ещё интереснее! Больше простору фантазии!

Матушка Терезия твёрдо надеялась, что застанет совсем другую картину.