Ненасытность

Она держалась на честном слове и качалась при каждом дуновении то и дело завывавшего где-то за углом ветра, будоража слух отвратительным скрипом петель, который, вместе с общей атмосферой запустения окраины, наталкивал на плохие мысли.

Вдруг сбоку и снизу он заметил движение. Он испуганно дернулся, и это нечто тоже дернулось. В луже, оставшейся на земле после утреннего дождя, отражался высокий, худощавый, сероглазый молодой человек с темными волосами. Он был аккуратно одет, и в целом производил приятное впечатление, однако его лицо было белым от страха.

Чем ближе он подходил к вывеске, тем сильнее охватывал его ужас. Ноги были не просто ватными - ему казалось, будто они стали тяжелее по меньшей мере в пять раз. Он не был труслив, но ему хотелось убежать и никогда сюда больше не возвращаться.

«В конце концов, что за глупая идея. Наверняка есть и другой выход», - прокралась тщедушная мысль.

Нет. Другого выхода не было. Ему необходимо во что бы то ни стало попасть внутрь. И желательно выбраться живым.

Стараясь думать только о том, почему он пришел сюда, он сделал еще несколько шагов, а затем достал из кармана платок, на котором было аккуратно вышито “Марк Матрикам”, и вытер пот со лба. Это простое действие его немного успокоило.

Теперь он стоял в одном шаге от двери, не решаясь взяться за ручку. Вывеска скрипнула еще раз, будто насмехаясь над его слабостью.

Разозлившись на себя, Марк схватился за ручку, и, не давая себе возможности передумать, открыл дверь. Вывеска заскрипела вновь, как будто предупреждая, но было поздно.

Его окружила давящая тишина. Внутри царил полумрак, но Марк сразу же почувствовал, что все смотрят на него, и смотрят уже давно - с того самого момента, как он приблизился к двери.

Когда его глаза привыкли к темноте, он огляделся, и сразу же пожалел об этом: все это время он надеялся, что их взгляды будут настороженными или хотя бы удивленными, но все было значительно хуже. Они смотрели с интересом. С интересом хищников, к которым пришла добыча.

Дверь сзади захлопнулась, отрезав единственный путь к отступлению, и тут же со спины его обняли чьи-то тонкие руки в красных ажурных перчатках. Он почувствовал довольно сильный запах духов, перебивавший даже стойкий запах вина, буквально впитавшийся в это место.

- Привет, сладкий! - с легким придыханием зашептал ему на ухо приятный голос. - Пойдем со мной!

- Н-нет с-спасибо, я не за этим... - начав заикаться от испуга, он с трудом вырвался из цепких рук дамочки.