Цесаревич Михаил Александрович (император Михаил II - 2)

Тем более, такого победоносного полководца им, пожалуй, больше и не достать. Интересно, какая сволочь разболтала их приватные разговоры?

- Все? - спросил Михаил Александрович, понимая молчание штабистов, как общее признание, - генерал-майор Иванов-6!

- Я! - подскочил невысокий блондин, с недавнего времени возглавлявший оперативный отдел штаба.

- Немедленно разработать директиву о проведение армии в Порт-Артур и его деблокаде! И сегодня же сами принесете в мою личную палатку. Мы идем спасть эту крепость, господа!

Глава 3

И в начале ХХ века, то есть в очень далеком прошлом (или в будущем, как вам будет угодно), попаданец Александр Сергеевич Вершинин, в миру цесаревич Михаил Александрович, считал необходимым выдерживать твердый жизненный график.

То есть, день у тебя будет рабочий, как хочешь, и очень даже напряженный, но вечером ты, милый, все равно будешь отдыхать.

Эх-хе-хе, ну как бы неимоверно отдыхать? Будешь хотя бы заниматься женщинами и под этим соусом вкушать каждодневную дерьмовую политику.

Не плотская любовь, но и не очередной бюрократический экспромт на пятерых.

Конкретно он хотел еще раз прочитать письмо, даже тщательно обследовать его, как какой-нибудь научный документ на семинаре в далеком XXI веке. Невесть что, в вдруг и нечаянно обломится?

Да и письмо было относительно небольшим, всего два листочка. Правда, почерк оказался мелким, но разборчивым, так что и этого объема текста пришлось много.

Но новая информация не обнаружилась. Да и ладно, он и не собирался что-то найти секретное.

Просто надо было заново прошерстить текст, чтобы нормально ответить на письмо жены.

Пока вдумчиво прочитал письмо и написал свой текст, прошло время ужина. Его принесла… Антипова Алика. Вот ведь неугомонная женщина! Чего еще? Впрочем, что он ей задает вопросы, и так все было понятно. Дождалась отъезда жены и предложила себя в этой роли. И ведь какая молодчина, Михаил Александрович ничуть бы не удивился, если бы узнал, что Алика сумела договорится с Мари о возможности временной замены.

Как она умеет договариваться, он уже знал. Как знал он и мнение жены, считавшей, что лучше будет одна знакомая любовница, чем много незнакомых.

И что больше его злило, что он – цесаревич и попаданец – был в дано случае обычной разменной вещью. Они бы еще его продали и купили, сволочи! В этой так сказать романтической истории Михаил Александрович был нервирован его низведение до обычного предмета, или, касаясь одушевленного существа, до глупого скота.