Гуанчи

Моей группе же была выделена отдельная задача — захватить оружейную, осмотреть все жилища пришельцев, уничтожить всех, кто внутри, и собрать все оружие.Я чувствовал как мной снова овладевает страх. Я старательно отбрасывал от себя мысли о возможной смерти, но чем больше я игнорировал их, тем сильнее страх парализовывал меня. Никогда еще мне не приходилось брать на себя столько ответственности. После появления пришельцев племя постепенно забросило свои традиции, поэтому я не прошел обряда посвящения из юноши в мужчину.

Занимаясь скотом, я целыми днями ходил по вулканам и даже не думал о том, как однажды буду сражаться за свои идеалы. И сейчас, когда этот день все-таки настал, больше всего на свете мне хотелось вернуться обратно к скотоводству, к своим холмам и барашкам. Мне не суждено было быть бесстрашным Туссеном или решительным Атасаром.

Мой взор упал на вождя. На его шее висел амулет из костей акулы и шерсти козла. Его челюсти были сжаты, а на лице отражалась абсолютная уверенность в том, что он делает.

Я смотрел на него, и это помогало отдалиться от собственных эгоистичных переживаний, и я снова смог наблюдать за всем, будто со стороны.

Мы двинулись в бой. Большая часть пришельцев находились на берегу, они таскали ящики на корабль, скручивали веревки и укладывали паруса. Все были заняты своим делом, но возле тропинки, ведущей к деревне, я увидел нескольких человек с оружием.

Я молча указал на это Туссену, он кивнул и велел двум своим лучникам обезвредить вооруженных пришельцев. Мы крались, наши стрелы свистели в воздухе, пока не раздался первый выстрел огненных оружий пришельцев, пронзивший наши сердца.

После этого мы открыто кинулись в бой. Их мечи и наши копья сталкивались в зарослях, создавая хаос и вихрь битвы.

В ярости и страсти за свою землю, я чувствовал, как мой народ сражается рядом со мной. Звуки войны становились гимном нашего сопротивления, а лес был свидетелем столкновения двух миров. Я обернулся и увидел, как на меня несется разъяренный Мигель. Его глаза были налиты кровью, а на лице был настоящий животный оскал.

У него в руках был горящая бочка. Я начал было уворачиваться, сделав шаг влево, но Мигель оказался быстрее, и кинул бочкой прямо в меня. Я увидел сначала яркую вспышку, а затем провалился в темноту.

— Махека! Не отставай! Мы почти пришли!

Мы забрались на скалу, я смотрел вниз, и море было у наших ног. Туссен уже сидел, свесив ноги и кидал камни в белую пену.

— Нас накажут, ты же знаешь, что нам нельзя сюда.