Гуанчи

Его усилия оценили.Гуайота поднял ладонь и жестом остановил матросов.

— Вы знаете, что у меня есть амбиции и ум. Я хочу стать вожаком племени, но в деревне много не менее достойных мужчин. Для этого я готов помочь вам собрать как можно больше людей для завтрашнего корабля. А вы взамен оставите мне все, что привезли с собой. В Эльдорадо... То есть, там, куда вы направляетесь, все это и так есть, верно?

Гуайота встал из-за стола, подошел к Туссену. Прищурив один глаз, он вообще не выглядел напряженным. Он смотрел на Туссена не как на равного, а как на неразумного мальчишку.

Я много раз встречался с этим взглядом пришельцев. Даже тогда, когда уже вырос — они всегда вели себя так, будто были умнее нас. Впрочем, они столько лет нас обманывали, что и я теперь был готов в это поверить.

— Послушай меня, сукин сын. Ты, кажется, не верно понимаешь положение вещей.

Если бы я не знал Туссена, я бы подумал, что сейчас ему легко дается держать себя в руках. Но я знал Туссена. Он всегда был очень вспыльчивым, постоянно лез в драки, потому что принимал все близко к сердцу.

Туссен был идеалистом. Он всегда внимательно слушал стариков, верил мифам и преданиям и выходил из себя, когда кто-то по его мнению, вел себя не так, как должен вести себя истинный гуанчи. Поддаваясь своим эмоциям, он не раз разрушал отношения с соплеменниками, тем самым разрушая самого себя. Но теперь он спокойно смотрел в глаза пришельцу, который поработил и почти истребил его народ. Он был полностью собран и спокоен, ни один мускул не выдавал гнева или презрения, что он испытывал к пришельцам.

— Гуайота, ты привык относится ко мне как к мальчишке. Я хочу стать мужчиной! Завтра утром я приведу тебе пять сотен людей для твоего последнего корабля. В противном случае пойду к тебе рабом до конца своих дней.

— Полсотни людей! Ха! Да я за весь последний год еле наскреб сотню человек к прибытию завтрашнего корабля , — Гуайота заметно оживился. Он точно был не готов к подобному. Но, возможно, в нем все же была кроха веры в Туссена, который вырос под его началом.

В нашем племени отцы передавали свои знания и навыки сыновьям. Возможно, и Гуайоте от части не было чуждо это желание.

— В любом случае ты ничего не теряешь, Гуайота.

— А этот тебе зачем? — он опять небрежно указал на меня пальцем.

— Он идиот, — повторил Туссен. Второй раз было даже обидно. — Но он может подтвердить мои слова племени. Все знают, что мы злейшие враги — это будет гарантией для гуанчей, что мы ничего не придумали.