Легенда о Ню-Лане

Легенда о Ню-Лане

Leonardo de Pushkariny

Легенда о Ню-Лане

Глава 1

Пеструшка

- Ню-Лан! Ню-Лан! Иди домой, сынок.

- Мама! Где ты?

Но налетевший туман скрыл всё вокруг. Стало сыро и холодно.

Юноша вскинул голову, открыв слипающиеся веки. Зябко поёжившись, пастушок поплотнее закутался в старый отцовский плащ.

- Где же эта корова? Старый Пак меня опять отлупит своей корявой палкой. Ну почему мне так не везёт? И почему именно корова старого Пака постоянно уходит куда-то от стада.

- Ню-Лан! Сюда, Ню-Лан! - донёсся из тумана голос мамы.

- Иду! Я иду, мама!...

Парень вновь очнулся. Оглядевшись, юный пастух понял, что забрался в болото. Он не спал уже третий день. Но возвращаться домой без потери нельзя. Старый Пак, не важно, что пришлый человек, быстро нашёл подход ко всем уважаемым людям в деревне. Если не найти его корову, сживёт со свету и Ню-лана, и всю его семью.

"Ну чего ему не сиделось в его Корее?"

Еда закончилась ещё вчера.

"И корова-то у него не нашинская.

Бодается, как молодой бык. Ни кому в стаде проходу не даёт".

Ноги вязли в болотной жиже, в старые сапоги брата налилась вода.

"Давно надо было подшить, но пока доберёшься до дома, хочется только спать".

Где-то вдалеке раздался протяжный рёв коровы.

- Пеструшка, стой!

Слева послышалось тихое потявкивание. Чуть выше - с предгорья ему ответили коротким подвывом.

"Только не это!"

Парень изо всех сил тянул ноги из болота. Но коварная трясина жадно вцепилась в добычу.

Подвывание усилилось.

Теперь чётко прослушивалось с десяток голосов.

"Большая стая! Эх, Пёстрая! Завела ты меня..."

Додумать не пришлось. В стороне, где раньше мычала корова, раздался треск ломаемых сучьев.

- Беги, Пеструшка! Беги!!!

Незадачливый пастушок оступился и плюхнулся в болото по пояс.

Волки взвыли в полный голос и, уже не скрываясь, бросились за ломящейся сквозь кустарник коровой.

- Нет... Нееет!!!

Мутная жижа холодными змеями пробралась в прохудившиеся кожаные штаны.

Ноги окончательно окоченели.

Парнишка дёрнулся было к ближайшему кусту, но вместо спасительного берега нога угодила в ещё более глубокую яму. Вода захлестнула лицо, залилась в уши. Вынырнув на поверхность, юноша ухватился за притопленую им же кочку. Рука вновь ушла под воду. Силы быстро кончались. Холод сковывал тело.

Но ещё холоднее стало почему-то лицу, а затем и горлу.

Юноша поднял глаза. С дальнего берега болота прямо в упор на него смотрел крупный волк.