Берег Живых II - Буря на горизонте

Нэбвен прочёл несколько строчек какой-то романтичной песни о трепетной любви девы к спасшему её воину. В конце были приписаны строки: «Ты прекрасен, как молодой бог, и силён, как пустынный лев. Но ты не бессмертен, господин мой. Оставь мысли о завоевании Лебайи, иначе она станет твоим крахом и твоей погибелью. Возвращайся домой, тот, кого прозвали Сыном Солнца».

— Боюсь, я не вполне... Послание нежное, но фамильярное. Я понимаю, что ты оскорблён.

— Да посмотри же ты на текст! Эта песня. Мисра написала её в селении Сафара.

Для меня! И эти слова... — Ренэф запнулся, и его лицо вспыхнуло ещё сильнее. — Две фразы она слово в слово сказала мне в ту ночь, в шатре, когда мы... когда я отослал её прочь. Не делай вид, что не знаешь. Ты сам или верные тебе следили за нами. Это письмо, провались оно к хайту, писала она! Эльфы и градоправитель Митракиса укрывают её! И они ещё смеют направлять ко мне гонцов?!

Нэбвен кашлянул.

— Ренэф, мы не можем выдвигать обвинения союзникам на основании песни и безымянного нежного послания.

— Как же ты не понимаешь! — царевич крепко выругался.

— Я всё понимаю. Но послушай меня. Всё, что мы можем сделать сейчас, это встретиться с посольским отрядом — разумеется, под защитой солдат, — отпустить леди Нидаэ, забрать пленников и доставить их на суд твоего отца. У нас нет доказательств.

— У нас есть осколки сосуда с «Пьянящим вздохом».

— Которые потребуют тщательного изучения алхимиками. Но дело даже не в этом. Нам нечем доказать, что градоправитель Арфен укрывает Мисру.

Эльфы делают шаг высочайшей важности, передавая нам одного из своих. Ответить пренебрежением или тем более враждебностью на такой шаг — прямой путь к войне.

— Так по-твоему я должен просто забыть о покушении?!

— Нет. Конечно же, нет, — Нэбвен сжал руку Ренэфа, всерьёз боясь, что тот сейчас сорвётся с места и пойдёт отдавать приказы с непоправимыми последствиями. — Я прошу тебя вернуться в столицу и рассказать обо всём отцу, а пока оставить поиски Мисры на откуп Стотиду.

В распоряжении твоих родителей и твоего дяди немало мужчин и женщин особых талантов. Мы найдём её.

— Она покушалась на жизнь царевича, а потом выставила меня на посмешище! Как я могу просто оставить это дело кому-то ещё?!

— Никто не знает всех деталей этой истории, — спокойно заверил его Нэбвен. — Да и я не знаю, как оно там было. Ты допрашивал девушку, она попыталась соблазнить тебя, и ты прогнал её прочь.