Рука герцога и другие истории

Глянули на герцога, который сейчас, оставшись в одних лишь штанах и сапогах, фыркал и разбрызгивал воду, сноровисто умываясь одной рукой. И, видимо, рассказывал что-то смешное — воин, поливавший своего командира из ведра, периодически хохотал. Глянули на Ханса, жующего травинку с безмятежным видом. В них и вправду было семейное сходство, как могут быть похожи принадлежащие к одному помету злобный, порченный шрамами кобель и ласковый любимец семьи, живущий в доме.

— Хм. — многозначительно сказал Бельк.

Нет, так-то было понятно, почему фон Вольфсбург ничего не говорил о своем брате, — как правило люди, а особенно знатные, стыдятся такого родства.

И при малейшей возможности дистанцируются от него. Однако почему герцогский брат одет как конюх, выглядит как конюх и называется Троттелем, а не Вольфсбургом?

— Ты здесь живешь? — наконец смог выговорить Мерино. Бельк утратив интерес к брату герцога вернулся к наблюдению за округой. Предоставив разговаривать своему напарнику.

— Ага. С коняками вожусь! — жизнерадостно откликнулся Ханс.

— Коняки меня любят, даже Шварц Гетца! Его все боятся, а я не боюсь! Шварц хороший, ласковый!

Мерино кивнул, подумав про себя, что назвать здоровенную черную зверюгу — боевого жеребца фон Вольфсбурга, хорошим и ласковым, мог только чистый душой и помыслами дурачок, который зла не ведает и не творит. А животные такие вещи чувствуют.

— Гетц мне тоже меч сделал! — похвастался знатный конюх. — Деревянный, чтоб я не поранился. Буду им тренироваться и он мне потом настоящий даст! И я ему потом буду помогать с врагами биться!

Дознаватель кинул тоскливый взгляд на Белька, который с присущим ему безразличием просто самоустранился из общения с герцогским братом, перевел глаза на самого герцога, заканчивающего с мытьем.

Еле слышно вздохнул.

Он не умел себя вести с детьми. И со скорбными разумом тоже не умел. Как вообще строить разговор со здоровенным, крупнее тебя, мужиком, лицо которого больше подходит семилетнему ребенку? Похвалить за желание научиться владеть мечом? Поговорить о коняках? Или просто игнорировать? И вроде тот не был так уж навязчив, болтает и болтает, можно же просто не вслушиваться, порой кивать и улыбаться.

Так вроде бы делают при общении с ребенком?

Но присутствие Ханса не просто смущало Мерино. Имея склонность к анализу всего, в том числе и своего собственного состояния, он пришел к выводу, что дурачок заставляет его чувствовать себя виноватым. Что он — нормальный, а этому увальню — не повезло.