Вариант Зеро

Она вдова офицера Генерального штаба, погибшего в одной из командировок три года назад. И вот судьба свела Ларина и Никитину…

Правда, по негласным «законам жанра» мужу и жене нельзя было служить «под одной крышей». Вера Николаевна вынуждена была уволиться со службы и целиком посвятить себя домашним делам. При разводе Ольга Васильевна обговорила себе выделение четырехкомнатной квартиры в Москве, в престижном районе, содержание экономки и уборщицы. Сергею Петровичу был оставлен коттедж в закрытом загородном поселке, что вполне устраивало бывшего мужа Ольги Васильевны.

Теперь все хозяйственные заботы легли на плечи новой супруги генерала Ларина.

У Омельченко таких жизненных напрягов не наблюдалось. Поэтому все расспросы о «семье и внуках» с согласия обоих генералов были кратки – отделались дежурными фразами.

После «бытовой прелюдии» собеседники перешли к конкретным, интересующих обоих делам.

– Чем, Алеша, вызван внеплановый визит Первого в Ватикан? – спросил Ларин.

– А ты пошевели извилинами, доблестный элитный разведчик! – усмехнулся Омельченко.

– Шевелю…

– И… как?

– Я думаю, новоиспеченный генерал, там, в папском дворце, произошла накачка.

– Кого и чего? – тотчас откликнулся Алексей Михайлович.

– Первого, видимо, переориентировали. Нынче, друг Алеша, Россия в моде, точнее, как сейчас принято говорить, в тренде.

– Ага! Тренд – от слова «трындеть»!.. – коротко хохотнул генерал ФСБ и, посерьезнев, добавил: – Ты, Сережа, почти угадал.

– Ну, и!.

.

– А ты не спеши, на кофе налегай, а то он совсем остынет.

Ларин поднес ко рту чашку, сделал несколько небольших глотков.

Омельченко повторил «маневр» друга.

Затем он поставил чашку на стол и сказал:

– Ты после повторной женитьбы стал намного спокойнее. Видимо, Вера Николаевна очень благотворно влияет на твою психику.

Ларин в ответ изобразил улыбку.

Оба генерала встречались так – тет-а-тет – очень редко. Поэтому при любой возможности пообщаться они не спешили сразу же выкладывать карты на стол.

Ситуация должна вызреть, чтобы затем слегка прояснить голову, нагрузить ее информацией к размышлению. Это потом уже, в рабочем кабинете, на все сто процентов включатся извилины и зашевелятся, как иронично предположил Омельченко.

Алексей Михайлович сделал затяжную шекспировскую паузу и как бы между прочим проговорил:

– Наш «парень» после беседы с папой отсутствовал один час семнадцать минут тридцать две секунды.