Мой Париж – Гомель

Садится на корточки у воды, набирает ее в ладони, умывает лицо. Тотчас ее взгляд становится ясным, щеки розовыми, дыхание прерывистым. Она оглядывается, видит своего мужчину, выходящим из кустов. Подбегает к нему, хватает за руку, подводит к воде. Зачерпывает воду и льет прямо ему в лицо. Взгляд мужчины становится ясным, щеки розовыми, дыханье прерывистым. Он прижимает женщину к себе и шепчет ей в самое ухо: «Бэби, давай здесь задержимся. Или нет, лучше останемся. Здесь столько…» Он не может подобрать слово к чувству, которое испытывает впервые в жизни.

«Любви», подсказывает женщина и целует его.

Люди остаются здесь жить. Рожают детей. Дети вырастают. Уезжают жить в другие места. Но возвращаются. Дети детей тоже уезжают. Но тоже возвращаются. Когда у них заканчивается запас кислорода в сердце. Если привыкаешь дышать любовью, трудно привыкнуть к другому составу воздуха.

На двух берегах притока Реки Сож, ныне Лебяжьего пруда, дети детей поставили две беседки в честь Ярило и Лели, наполнивших любовью и светом эту изумрудно-янтарную землю.

Как приятно, когда хранители вашего (то есть нашего) города – боги света и любви.

Влюбленные приходят в эти беседки, чтобы получить благословение хранителей города, поболтать с ними о том о сем.

А что, я разве не сказала?! Хранители проснулись!

СТАРАЯ СКАМЕЙКА В ПАРКЕ

Скамейка в парке возле спуска к Лебяжьему пруду старая. Очень старая. Если внимательно присмотреться к железным ножкам в целом деревянной скамейки, то вы увидите, что они проросли сквозь бетонные плиты прямо в землю.

Сиденье и спинка скамейки сделаны из множества досок, выкрашенных коричневой краской. Цвет краски выглядит сложнее, там и бордовый оттенок, и терракотовый. Удивительный цвет, название которого хранится в архиве дворца между залоговыми документами и набросками статуй Афродиты и Бахуса.

Кажется, что под действием дождей, снегов и жары краска облупилась. Но это не так. Причина, как всегда, в людях. В пресловутом человеческом факторе.

Те, кто в теме незаметно для окружающих, но настойчиво и настырно обколупывают дощечки. Денно и нощно. Из года в год. Зачем?

Они ищут одну единственную досточку. Она отличается от всех остальных. Ее история глубже самого глубокого колодца и уходит своими водами в амброзию в чашах олимпийских богов.

Как мы знаем, Дионис был не прочь выпить и потусить в хорошей компании. Вино для девочек, пиво для мальчиков. Травка. По молодости мешал первое, второе и третье.