Операция «Мальборо»

Без женщин нам, мужчинам, трудно жить, – говорю я и с чувством пою: «Без женщин жить нельзя на свете, нет!..»

– Лида… – поясняет Карпенко. Он выхватывает из моих рук фотографию и ставит на место. – О женитьбе она в последнее время усердно намекает.

– А ты?..

– Пока старательно прикидываюсь валенком. А ты, Димка, каков в этом плане… ну, женитьбы. Кольцо на пальце не просматривается.

– В этом плане я солидарен с тобой. Быть простаком-валенком в наш век как-то спокойней.

– В каком смысле?

– В самом прямом.

Женатик связан ответственностью. Да ты закусывай, а то опьянеешь.

Друг Карпенко внимает моим словам и с третьей попытки цепляет на вилку кусок селедки.

К противодействию алкоголю я приучен, но стараюсь злоупотреблять им, как можно реже. И поэтому я лишь слегка прикладываюсь к своей рюмке. Женьке можно и надраться, а мне надо всегда держать голову, способную быстро и результативно соображать.

Правда, я надёжно оторвался от хвоста и могу спать сном младенца. Но… мне никак не гоже иметь завтра несвежую бестолковку, тем более, что предстоит важная встреча с Лариным.

А генерал-майор нашего, очень специфического профиля, никак не любит подобные выкрутасы.

И поэтому я в сегодняшней выпивке откровенно халтурю. Конечно, друг и в Африке друг, но, когда минутная стрелка переваливает за полночь, я откровенно зеваю и предлагаю Карпенко отправиться на боковую.

Женька пытается возражать, мол, «видимся в кои-то веки». Я непреклонен и ссылаюсь на завтрашние важные дела.

Приученный суровыми тренировками, я сразу проваливаюсь в объятия Морфея…

2

Рано утром я уже на ногах.

В моём рюкзачке есть всё необходимое для автономного проживания: бритва, мыло, зубная щётка, полотенце и прочее.

И через полчаса я при полном параде. Нет, не как уважающий себя гусар: сыт, пьян и нос в табаке. Я, напротив, слегка голоден, абсолютно трезв и, к тому же, решительно выгоняю Карпенко курить на балкон:

– Это натуральное свинство: дымить в квартире. И как тебя только твоя Лида терпит.

– Ругается… бабы все таковы, – бурчит Женька в приоткрытую дверь.

– Женщины! – я наставительно подымаю вверх указательный палец.

– Ага! Мадамы… – Карпенко швыряет вниз окурок и дурашливо поёт: «За что нас бабы балуют…»

Он входит в комнату и, чуть смущённо, зондирует:

Как ты, насчёт… того…

– Я не трезвенник и не язвенник, но с утра никогда не выпиваю.

Понятно. Высокоморальный тип.

– Скорее, деловой. Как говорят в Америке, из племени делаваров.