Заповедная долина

Хотя дух, щёлкающий направо и налево красоты Урала на камеру, – прелюбопытное зрелище…

«Перерожденец» поднял аппарат, поднёс его к уху, натуженно выдавил, стараясь не напрягать своё новое лицо, иссечённое порезами:

– Слушаю.

– Лев Иванович Васин? – пророкотал в трубке голос, в котором человек, обретший новое лицо, безошибочно узнал вопрошающего.

– Он самый, Сергей Петрович!

– Молодец, отрок! Правила игры на лету схватываешь, даже вскоре после такой операции! – похвалил зятя Ларин.

– Стараемся… – проговорив это слово, «Васин» скромно потупил глаза.

Но он успел подумать: «А знает ли тестюшка о судьбе своей единственной дочери?»

– Знаю и понимаю, что это выбор самой Светы ещё с прошлой жизни. Мне это доходчиво объяснил Гьялцен, хотя поначалу было нелегко воспринять данную информацию.

– Сочувствую вам, Сергей Петрович, тем более что Леночка останется без матери и… без отца фактически.

Трубка вновь зарокотала:

– Насчёт дочки не переживай, отрок. Леночка будет жить у меня на даче.

Надеюсь уговорить и бывшую супругу чаще приезжать туда. Пусть Ольга и нынешняя моя супруга сплотятся ради достойного воспитания ребёнка. А то ты ведь знаешь, сколько времени у меня отнимает служба…

– Знаю, Сергей Петрович, – подтвердил Лев Васин, совсем уже отрекаясь от Дмитрия Быстрова. Это требовали правила суровой, но очень важной игры. Он, Лев Иванович, становился настоящим Хранителем, и нечего было распускать нюни. Да!..

А поводов для этих самых «нюней» было предостаточно. Мало того, что Дмитрий Быстров, муж и отец, «погиб», так и, как наметила судьба Светы ещё в Тонком Мире, жена погибшего сама должна… умереть! Спасибо ещё, что смерть жены полковника Быстрова произойдёт во сне, без всяких там мучений.

Но уход единственной дочери из жизни в цветущем возрасте, понятно, сильно ударит по нервной системе Ольги Васильевны и Сергея Петровича. Ларин хотя бы предупреждён об этом и понимает важность такого разворота судьбы Светы, мол, надо и ничего тут не поделаешь. А вот для тёщи это настоящий стресс…

– Не только вам, Сергей Петрович, несладко.

У меня, кроме потери семьи, потеря самого себя: новое лицо, к которому надо ещё привыкнуть, новые паспортные данные.

– У тебя… Лёвушка, новое, чрезвычайно важное задание. К тому же ты и в новом обличье остался в душе спецназовцем! – возразил тесть.

– А также боевым экстрасенсом!.. – подхватил словесную эстафету Леонид Михайлович Бурлак, бывший командир Быстрова, взяв у Ларина трубку.