Заповедная долина

– Что за наваждение! – вскричала амазонка, окончательно испугав лося.

Животное перестало есть мох и подошло к Марии.

– Смотри, Яшка! – с видимым волнением произнесла наездница. – У моего будущего мужа совершенно изменилось обличье!

Лось тоже ничего не понимал. Но, чтобы хоть как-то успокоить Марию, он ткнулся ей в плечо губами и что-то совсем невнятное прошелестел ими.

Глава 5

Норбу-ринпоче и Гьялцен-ринпоче мылись в душевых кабинках. В монастыре Ганден день не был помывочным.

Но для приезжих из далёкой России лама, отвечающий за хозяйственную деятельность обители, распорядился хорошо нагреть воду в распределительном баке. Понятно, что для высокогорья дрова были почти драгоценным материалом, но для высоких «возвращенцев» их не пожалели.

Смывая мыло с тела, Норбу с большой теплотой думал об учителе, плескавшемся в соседней кабинке. Гуру всегда находился в осознанности, что позволяло Гьялцену-ринпоче менять отношение людей к нему и к его ученику.

И вообще всё связанное с гуру проходило для Норбу весьма удачно. Тибетца Гьялцена-ринпоче и русского Льва Ивановича Васина в пекинском аэропорту встретили как родных, с угодливыми улыбками, несмотря на то что в столице Поднебесной после длительного инфекционного затишья было выявлено несколько случаев заражения коронавирусом. И вместо положенного в подобных случаях длительного карантина в обсерваторе оба приезжих из России беспрепятственно выехали в Лхасу.

Ну а оттуда недалеко было и до знаменитого ламаистского монастыря Ганден, где они сейчас и находились!..

Русские ламы переоделись в традиционное буддийское одеяние. Только обувь осталась у них прежней. Хотя на дворе уже вовсю бушевала весна, в горах было довольно холодно, и ни о каких сандалиях речь не шла. В предбаннике появился монах-цирюльник и предложил Гьялцену-ринпоче усесться на стул.

Он ловко накинул на «русского тулку» белую простыню и начал водить по голове наставника Норбу-Васина допотопной ручной машинкой.

Когда с головой Гьялцена-ринпоче было покончено, настала очередь его ученика. Машинка нещадно дёргала кожу, вырывая клочки волос. Но настоящий монах-буддист обязан стойко переносить все трудности и бытовые невзгоды. Как завещал в своё время сам Будда, его последователи должны быть острижены наголо.