Cito, longe, tarde!

  Подозревая кошек в пособничестве ведьмам, их массово истребили, стараясь предотвратить распространение чумы. Эффект получился обратный: крысы, лишившись своих естественных врагов, наплодились в колоссальных количествах, перенося при этом блох — основных разносчиков болезни.

  Общая спальня в монашеской общине.

  До нас дошли личные переписки, некоторые медицинские записи («Трактат о приготовлении варений», изданный в 1555, «Парафраз Галена, его увещевания Менодота в изучении изящных искусств и медицины», изданный в 1557, и, естественно, заметки по чуме), стихи, не являющиеся пророческими катренами, кулинарная книга (заметки на полях которой содержат факты автобиографического характера), переводы с комментариями («Истолкование иероглифов Гораполлона», изданное незадолго до работы чумным доктором в Экс—ан—Провансе) и иные работы Нострадамуса — малоизвестные на фоне прославивших его «Центурий» (1555), «Письма Сезару» и «Письма Генриху».

  Вплоть до 1537 года (т.е. до эпидемии чумы в Ажене и начала длительной чёрной полосы в жизни Мишеля) Мартин Лютер поддерживал хорошие отношения со многими иудеями, пытаясь обратить их в лютеранство, не прибегая к репрессиям, и призывал сторонников прекратить дискриминацию евреев. Под конец жизни он переменил свою точку зрения, сделав ставку на насильственное принуждение к вере.

В феврале 1546 года Лютера не стало — в то же самое время наш герой, Мишель Нострадамус, борется с эпидемией чумы в Экс—ан—Провансе.

  Как ни забавно, но при обилии серьёзных трудов — всемирную известность Эразму Роттердамскому не в последнюю очередь принесла «Похвала Глупости» (написана в 1509, издана в 1511 году), написанная автором (согласно его же признанию) «от скуки», как «безделица», во время утомительного пути из Италии в Англию.

Разойдясь по Европе с невиданным для ХVI века тиражом (при жизни автора её переиздавали в различных странах примерно с полсотни раз), эта книга и по сей день сохраняет свой культовый статус и доступность для сравнительно широкого круга читателей.

  В 1561 году Мишель едва избежал народной расправы за подозрение в симпатии к гугенотам.