Сера и ладан

В этом решении, безусловно, имелись и смысл, и мужество, однако же, к сожалению, до появления Мишеля успехи комиссии нельзя было назвать сколь—либо существенными.

Впрочем, реакция на появление Нострадамуса тоже была неоднозначной: местные врачи (которые, с одной стороны, не отступили перед лицом страшной болезни, но, с другой, умели лечить, в лучшем случае, лишь кровопусканием, вырезанием бубонов и прижиганием калёным железом) и представители духовенства (которые часто присутствовали при работе врачей ещё задолго до распространения чумы в Экс—ан—Провансе, имея манеру приписывать выздоровление пациентов заслугам своих молитв, а неудачу и смерть — недостаточной компетентности врачей и бессилию их медицинского искусства) с настороженностью относились к врачу, не сумевшему спасти жену, сына и дочь, но при этом имевшего в прошлом репутацию колдуна и проблемы со Святой Инквизицией, практикующего неортодоксальные методы лечения болезней и изготовления лекарств, да к тому ж, помимо всего прочего, — еврея неопределённого вероисповедания с весьма специфическими убеждениями.

Тем не менее, выбирать и размениваться предложениями о безвозмездной помощи городские власти также не могли — тонущие, хватавшиеся за соломинку, они нуждались в любой поддержке.

Первые шаги, сделанные Мишелем в качестве практикующего чумного доктора Экс—ан—Прованса, по сути, не представляли собой ничего из ряда вон выходящего, однако уже и этих вполне, казалось бы, очевидных мер оказалось достаточно, чтобы снизить смертность и замедлить процесс распространения пандемии.