Сера и ладан

Утренняя служба будет нескоро, — присматриваясь к человеку, ответил Иаков. На вид незнакомец был простолюдином, по запаху — тоже, однако что-то неуловимо выдавало в нём то, что он не так прост, как кажется на первый взгляд.

— Я второй раз повторять не намерен. У меня важное дело, ступай и разбуди этого старого пердуна. Да поторапливайся! Я проскакал кучу миль, дня два уже в пути, нормально не ел и не спал! — встретив не столько встревоженный, сколько обескураженный взгляд молодого человека, незнакомец чертыхнулся и, засунув руку в портупейную сумку, вскоре протянул свиток, запечатанный сургучом.

 — Я действую от имени Святого Престола, все монастыри обязаны обеспечивать мне бесплатный постой и оказывать содействие в работе. Можешь сам убедиться… Если ты, конечно, умеешь читать.

Последнее было добавлено уже с явной издёвкой.

— Умею, — этот человек определённо не нравился Иакову, однако молодому послушнику хватало мудрости не судить о нём в целом по первому впечатлению.

 — Хорошо, я сейчас передам, ждите тут.

— Конечно, — сразу же потеряв к юноше всякий интерес, незнакомец начал выжидающе осматриваться.

На гонца или, тем более, папского легата, да и вообще на человека, имевшего какое—либо пусть даже косвенное отношение к духовенству, он, точно, не походил.

Но какие такие особые санкции мог иметь этот грубый человек, помянувший Врага Рода Человеческого у ворот священной обители? В чём заключалась его «работа»? Что он потерял в этой тихой и мирной дыре?

Всё это оставалось для Иакова загадкой.

Впрочем, ломать над этим голову в ближайшее время предстояло ещё и отцу—настоятелю…

— Проклятье! — с негодованием царапнув гусиным пером лист бумаги, седой как лунь секретарь поморщился. — Снова чернила закончились. Нужно будет сказать в канцелярии, чтобы не скупились.

Пока прошу меня извинить, пошлю человека, подождём малость и продолжим.

— Ну что же, — разведя руки, вздохнул отец—экзекутор. — Суета сует…

Воспользовавшись заминкой, Иаков перевёл дух и внутренне собрался. Юноша не питал иллюзий по поводу того, чем в любом случае должно завершиться это формальное слушание, на котором его судьбу не столько решат, сколько порешат.