КАК ИЗ ДА́ЛЕЧА, ДАЛЕ́ЧА, ИЗ ЧИСТА́ ПОЛЯ...

Впереди, из стороны в сторону шарахаясь, лось-Алешка мчится. За ним – степняк раззадоренный. Он уже и лук выхватил, и стрелку изготовил, ан в лесу не то же, что в Степи зверя гонять. Только было вскинется, ему веткой по глазам – хрясть! Или же сохатый одним движением быстрым за ствол схоронится, не в кого стрелку пускать. Да и конь его, к просторам степным привычный, в лесу, прямо скажем, не ахти. Спроси кто Тугоркана этого на их наречии тмутараканском – зачем тебе зверь, и так настреляли в достатке? Не ответит.

Потому – жадность вперед него родилась. Такую добычу упустить... Вот и прет без удержу, да и без головы. Ему хоть заплутать, хоть самому об дерево в щепки убиться, - главное – добыть. 

Чувствует Алешка, пришел его час. «Болотину ищи, болотину. Да поглубже!..» - коню шепчет. Тот и отыскал. У зверя, хоть и домашнего, чутье таким образом устроено, он и в незнакомом месте себя привычней ощущает, нежели человек. Подпустил преследователя поближе, и – только тот лук вскинул, - метнулся куда ему было надобно, порхнул над трясиной птицей стрижом, да и был таков.

Степняк же, на уловку Алешки поддавшийся, всем своим естеством, как есть, вместе с конем, в топь угодил. В мутную, черную, вонючую жижу. Так ухнул, ровно дуб столетний. Трава заколыхалась, окрест гукнуло, мошкара взвилась тучами, лягвы переполох подняли. Болотник, в чьи владения он вперся, тоже, небось, со страху на пять аршин из болотины выпрыгнул.

Алешке же некогда назад смотреть, на дело своих рук, - или чего там, - любоваться.

Он быстрей к Почайне подался. Разоблачился, пристроил к седлу наряд свой, и дунул вдоль ручья, коня не сдерживая, обратно к Киеву. В город с обратной стороны, по Боричеву увозу, добирался, чтоб, коли чего, на него не подумали. С версту до ворот городских пешком шел, с конем в поводу. И сразу к Хорту направился, шкуру с рогами возвращать да ответ держать.

Тот на крыльце стоял. Хоть и делал вид, будто ни к чему ему Алешкино возвращение, ан не утерпел. Как только завидел – подхватил ведро, и вроде как к колодцу идет, а на самом деле – к молодцу.

- Ну, как съездил? – спрашивает, а самого, - за семь верст видать, - любопытство так и распирает.

- Хотелось лося, ан не удалося, - подмигнул Алешка. – Пошли, что ли, расскажу, как было.

Хозяин про ведро забыл. То есть, в горницу его с собой прихватил, поставил на лавку рядом с собой, слушать изготовился.

Пока Алешка рассказывал, пока то, пока се, тут уж и солнышко скрылось.