КАК ИЗ ДА́ЛЕЧА, ДАЛЕ́ЧА, ИЗ ЧИСТА́ ПОЛЯ...

Сидит себе, раздумывает, и чем дальше, тем пуще ему затея такая нравится. Не верит Хорт – и не надо, не он на себе хватку баенникову испытал. В том, конечно, прав, -  вряд ли в бане княжеской водится. Он же сам себе не враг? Ему вне бани жизни нету, а коли обозначит себя чем, так слуги княжеские вмиг баню по бревнышку раскатают. Был баенник – и весь вышел. А если и есть – как туда степняка заманить? Хоть у него, похоже, весь ум в силу ушел, все равно, непонятно. Как там, Хорт сказал, знахаря кличут? Оглоблей? Надо бы, прежде всего с ним повидаться, поспрошать.

..

Выведал Алешка у гридней осторожненько, где знахарь живет, - мол, прихварывать стал, - и к нему направился. Тот и впрямь, оглобля-оглоблей оказался. Тощий, высокий, - в избу пригибаясь входит, а с Алешки и шапка не свалится, коли не снять, - бородёнка жиденькая, такую обычно козлиной называют, глаза хитрющие, и балабол, каких поискать. Алешка и сказать-то успел всего пару слов, как тот соловьем распелся. И о чем спрашивали сказал, и о чем не спрашивали.

Баенник в княжеской бане? Отчего ж ему там и не быть? Баня есть? Есть. Значит, непременно при ней и баенник. Тоже каких-нибудь княжеских кровей...

Тут Алешка рот разинул и уже больше не закрывал, пока Оглобля речью не запутался, ну, не забыл, то есть, вконец, об чем говорит. Спросил травы от какой-то хвори, и быстрей вон бежать, пока знахарь не спохватился и новую речь не завел. 

Это, конечно, хорошо, что баенник имеется. Если Оглобля для красного словца не соврал.

Только это все равно погоды не делает. Потому что как Тугоркана в баню заманить – по-прежнему непонятно. Не силком же его волочь.  Еще и время нужное подгадать, и чтоб князь не воспротивился. Не придешь же, не скажешь: так, мол, и так, хочу степняка с обдерихой посватать. Коли шкуру и не сымет, может, шуганет, чтоб впредь неповадно было. 

Никак у Алешка задумка не выходит, ан и выбросить ее из головы не получается. За малым дело, а вот поди ж ты, никак не дается.

Случай помог. Поистине, где найдешь, где потеряешь, где услышишь слово, а где и обмолвишь...

Трепался это Алешка с одним из гридней, во дворе теремном, ни о чем. Тот возьми, да и помяни, что князь нонче в баню собирается. Алешка и ляпнул, без всякой задней мысли, что, мол, сам-то собрался, а степняка не зовет. Потому, мол, не достоин чести такой. Для смеха ляпнул. Посмеялись, разошлись. Мимо же них, по случаю, один из прихвостней Тугоркановых пробегал.