КАК ИЗ ДА́ЛЕЧА, ДАЛЕ́ЧА, ИЗ ЧИСТА́ ПОЛЯ...

Они с Алешкой, что два лаптя - с виду похожи, ан один все же левый, а другой - правый. У одного ветер в голове гуляет, другой рассудительный не по летам. Один - кипяток, другой - ледник. Может, от того и стали друзьями-товарищами, что в другом то есть, чего в себе не хватает.

Еким, хоть и немногословен, а все ж таки и не нем. Алешка из него много чего повытянул. В славных делах дружина участвовала. Звали ее с собой в походы князья киевские, начиная с того самого, что щит свой над воротами Царя-города прибил.

Тогда с ним воевода ходил, Потаня. Нашего-то князя о ту пору хвороба одолела. И без него справились. Так себя в рати показали, что тот самый князь киевский, когда с побежденными греками договор подписывал, специально оговорил, чтобы они часть дани в Ростов отсылали.

Еким, он так рассказывает, будто сам воевода. Про военную хитрость, - ту самую, когда князь киевский ладьи на колеса поставить велел, - про то, где каких воев расставить, соответственно вооружению, как осаду вести... Алешка же иначе себе все представляет.

Будто он - грек. Стоит на крепостной стене, смотрит в поле, со всех сторон город окружающее, и вдруг видит: по пышному разнотравью, словно лебеди, под белыми парусами, ладьи плывут, аки по суху... Колес не видать, поневоле подумаешь, что волхвы северные колдовством корабли движут...

- Так они что же, до сих пор нам дань шлют? - любопытствовал Алешка.

- Перестали, - вздохнул Еким. - Им договор нарушить - что на забор плюнуть. Не будешь же к ним каждый год походом ходить.

.. Пуще того. Они там у себя живой огонь придумали. Так что когда князь киевской, - другой уже, - с кораблями к стенам приступил, они его этим самым огнем и пожгли.

- Что же это за диво такое - живой огонь?

- Кто ж его знает? Летит по воздуху, будто змея огненная, и ничем-то эту самую змею сбить невозможно. Ни копьем, ни стрелой. Она же, коли обовьет кого или чего, дотла спалит.

Алешка на это ничего не сказал, только хмыкнул. Оказывается, не один он при случае приврать может.

..

Враки, не враки, что Еким рассказывал, а только взбрело на ум его товарищу делу ратному обучиться. От того, должно быть, - приметил, как девки на молодого дружинника засматриваются. Его, конечно, тоже стороной не обходили, только у соседа завсегда и корова толще, и репа крупнее. Про то же, что с соседом даже мед покупать нельзя – хоть и из одной корчаги наливают, а у того непременно слаще окажется, - разве самый недогадливый не ведает.