Таежная колдунья

Но Варя все это отчетливо помнила по рассказам бабушки, как будто это произошло с ней только что, а не много-много лет назад, когда она появилась на этой лесной опушке еще младенцем…

Варя поспала всего пару часов, но проснулась с рассветом отдохнувшей и полной силой. Она встала, быстро оделась и на цыпочках, чтобы не разбудить девочку, вышла за дверь.

Утро занималось погожее – солнышко, пробиваясь сквозь крону сосен, едва позолотило полянку, отразившись миллионами бликов в капельках росы, пахло душистыми травами и ягодами.

Варя вздохнула всей грудью пьянящий хвойный воздух и со всех ног бросилась к реке. На бегу она быстро скинула сарафан и бултыхнулась в речку. Прохладная освежающая водичка тут же смыла все остатки сна.

– А вот ты где! – услышала она веселый голос Танюшки, и через минуту девушка с восторженным визгом присоединилась к ней. Они начали плавать наперегонки, дурачиться, нырять.

– А ты мне обещала кое-что показать, – напомнила ей Танюшка, лукаво улыбаясь. – Я ночью плохо спала, все предвкушала.

– Всему свое время, – загадочно ответила Варя, – не торопи события… Пошли для начала я тебя кое с кем познакомлю.

Не успели они одеться после купания, как с ветки донеслось звонкое стрекотание. Сорока! Она сидела так низко и вертела своей любопытной головой, сверкая глазками-бусинками.

– Привет, Глафира, – весело поздоровалась с ней Варя.

Сорока тут же подлетела к ней и по-приятельски уселась на плечо.

– Смотри-ка, а у нее что-то в клюве блестит, – заметила Танюшка. Варя подставила руку к клюву птицы, и ей в ладонь упал блеснувший камушек размером с фасолину.

– Вот любительница всяких блестящих штучек, – рассмеялась Таня, она взяла камушек в руку и принялась рассматривать.

– Ого, тяжелый, – она потерла его пальцем и в ту же секунду восторженно закричала:

– Варя, это же золото, самородок!

– Я знаю, – кивнула, улыбнувшись Варя.

Глава 11. Лесные чудеса

Танюшка все никак не могла на себя налюбоваться – вертясь перед зеркалом и так, и эдак. А этот простенький желтый сарафанчик в белых ромашках только подчеркивал ее красоту и грацию.

Казалось, рассеялись чары, и она сказочным образом превратилась в красавицу.