Помнят только мертвые деревья. Легенды.

А что там про Чернобога еще есть? Почитаешь?

Купров залепил себе фейспалм, тихо рыча себе под нос. Доказать что-то любительнице сенсаций и дочери шерифа было вне этой вселенной.

- Если ты надеешься этим сгладить недавнее недоразумение, то попытка засчитана. – Стасия жеманно перекинула локоны за спину, вставая в киношную позу. – Но главное мы уже увидели, так что переубедить не получится.

- Да хватит прикалываться, - Марк взлохматил свои светлые волосы нервным движением. – Это уже переходит все границы.

- О, ты только понял, что я шучу, - ведьма смешливо показала парню язык.

Ребята расслабились, перекидываясь шутками и подколками. И тем неожиданнее стало появление грозовых туч за окном. Просто в какой-то момент дневной свет стал совсем тусклым, а после воздух потяжелел от напряжения.

Илая сунулась было к окну, чтобы оценить масштаб катастрофы, но ее перехватил Стехан и прижал к телу, закрывая от оконных проемов.

В тот же миг раздалось душераздирающие визжание напополам со скрежетом, клекотом, переходящим в ультразвук писком.

- Какого черта?! – Машка закрыла уши ладонями, пытаясь хоть немного облегчить пытку. Однако это помогло мало – визг и скрежет становились все ближе.

Стасия осела на пол, зажмурилась и тоже попыталась закрыть уши. Казалось, наравне с ужасными звуками в голове набатом набирает силу звон. Шутяк тоже склонялся к земле – медленно, но верно.

Вообще, все ребята не могли и шагу ступить – странное явление, появившееся из неоткуда, сковало тело, прирастило ноги к скрипучим половицам и настойчиво ввинчивалось в мозг.

Только Якоб смотрел куда-то вверх сквозь низкий потолок, не закрывая уши и продолжая стоять на ногах. Только покачивался на месте и медленно дышал.

Глаза Елизаровой начали светиться зеленым, волосы с лентами зашевелились, зазвенели бусинки на прядях.

По периметру дома вновь вспыхнули руны, от них вниз густыми каплями черной смолы капало нечто.

Ведьма и Чернобог начали светиться, зеленый огонь бликовал на гладких поверхностях в помещении, черный огонь сушил дерево и истлевал все, до чего добирался.

За окнами и за стенами набирал силу ветер, что разносил по округе все, что плохо лежало.

« Мы слышим, мы ведаем, мы видим, мы знаем…»

Тихий шепот набирал силу.

« Мы сделаем, мы вернем, мы пробудим…»

Казалось, огромная толпа собралась вокруг старой халупы, и теперь в каждую щель нашептывало свои действия. Завывание непогоды прекратилось, однако сумрак никуда не ушел – наоборот, только сгустился и осел тяжестью в груди.