Помнят только мертвые деревья. Легенды.

Неуверенно переглядываясь, юные нечестивцы робким гуськом последовали за мужчиной, стараясь держаться поближе друг к другу.

- Постарайтесь не лезть вперед и не отсвечивать, - тихо инструктировал их Вахтанг, едва шевеля губами. – Первыми диалог не начинать, отвечать минимально и размыто, чтобы никто всуе не догадался, что вы недавние человечки.

Нервозность расползлась по нервам, желание свалить из этого места росло в сумасшедшей прогрессии. Однако им оставалось только приклеить улыбки на лица и делать вид, что все идет так, как и должно идти.

Впереди виднелась потайная дверь – очередная и неприметная. Нырнуть в темный проход, поплутать по узкому коридору и выйти на площадке за возвышением. Тяжелый бархат монолитом стекал с потолка, отрезая тайный проход от огромного зала и толпы нечисти в нем.

Здесь же на площадке собрался, похоже, самые высшие из нечеловеческих существ. Высокий худощавый мужчина, с серыми волосами – не седыми, а именно стального платинового оттенка – нахмурился при появлении Ледума.

А при появлении делегации из новоприбывших лиц – в недоумении задрал бровь. Ребята осторожно вышли под перекрестным огнем нескольких взглядов и старательно скучковались. Прекрасная женщина в чуть ли не прозрачном золотом платье сразу замерла взглядом на Марии – Алконосты чувствовали сородичей очень четко.

Ее недоумение постепенно сменилось маской брезгливости и недоверия.

- Грязная кровь, принятые…

Лемех на такое яростное отвращение даже растерялась, на лице отразился натуральный испуг.

Никогда еще не было такого, что к ней относились со столь сильной неприязнью.

- Ну что же ты, Мартиша, столь негативно встретила наших юных дарований, - Среброволосый мужчина положил ей руку на плечо.

- Истинные алконосты рождались всегда на своих землях на берегах Ефрата, и лишь после принятия себя могли спуститься на Землю! Отступники навсегда изгонялись, как и их пробудившиеся потомки! – женщина недовольно наморщила точеный носик, видимо, от мысли что она дышит одним воздухом с предком изгнанного.

Свое божественное происхождение себялюбивые женщины-птицы очень трепетно оберегали.

Мария тонко сжимала губы, чтобы не высказать свое юношеское мнение о некоторых нарциссках, и недовольным взглядом буравила неприятную особу.

Шутяк неторопливо сделал несколько шагов и прижался большим теплым боком к девушке, молчаливо поддерживая.