Мечты о покойниках

Голова кружилась, бар расплывался, но шрам на губах, котелок и седые длинные волосы Берни разобрал отчетливо. Комиссар тоже повернул голову и встретился с ним взглядом. Для Берни это послужило сигналом к тому, что пора закругляться. Он аляповато встал, слегка разлив остывший чай тряской стола, и побрел, шатаясь, к выходу.

…

Год назад. Рождественский сочельник. 1945 год, Норидж, Англия.

Раннее утро. Стук в дверь. Открыла женщина тридцати лет. Ее заспанные глаза вдруг широко раскрылись. На пороге стоял военный офицер, смотревший на нее глазами полными любви.

Его форма была грязная, будто он побывал на том свете. Да и на кителе в районе сердца осталась дырка от пули.

Из под руки женщины с громким топотом выбежал мальчишка восьми лет и уставился на гостя. Увидя его офицер встал на колено, снял фуражку и с улыбкой сказал:

– Как ты возмужал, Чарли! – после чего крепко обнял сына. Женщина на пороге все это время тщетно пыталась сдерживать реки слез своими тонкими пальчиками.

Не часто увидишь, как погибшего на войне мужа возвращают домой живым.

“Снова эти сопли”, – подумал стоявший рядом Берни. Он хлопнул офицера по плечу и по-английски удалился к себе домой.

“Берни и Дэмери Баркеры” – гласила надпись на почтовом ящике у красной двери, украшенной рождественским венком. Берни тихо вошел в свой дом, скинул обувь тряской ног и устремился в спальню.

– Доброе утро, любимый! Ты успел вернуться к Рождеству, как и обещал! – произнесла Дэмери бархатным осипшим голосом.

Она лежала в постели и уставилась своими карими, полными любви глазами на вошедшего в спальню Берни, который предпочел бы остаться незамеченным.

– Так совпало. Ехать далеко не пришлось, умерший был в черте Лондона, – буркнул Берни и направился к серванту со спиртным. В пустую бутылку из под джина на верхней полке он засунул свернутую пачку денег, а из полной бутылки рядом жадно хлебнул.

– Ты снова за это взялся? – с опасением спросила Дэмери.

– Не начинай. Ты же отлично помнишь причину моей смерти: затаившийся снаряд, контузия, кровотечение. Но после моего воскрешения осталась постоянная дрожь кистей. Теперь лишь алкоголь помогает унять тряску.

– Я не об этом, – она перевела глубокий взгляд с Берни на бутылку с фунтами стерлингов на верхней полке: – Эти деньги ты добыл мародерством?

– Не говори так. Это чаевые за мою работу. Ангелы получают лишь жалкие гроши, надо же как-то крутиться.