Заклинатель ведьм

Несмотря на то, что астма Хагена была заблокирована магическим образом и уже около полугода не давала о себе знать, в караване заклинателя ведьм всегда хранились существенные запасы эфедры – восточного кустарника, ветви которого используют для лечения астмы и передозировок ведьмовскими зельями. Но насколько бы сильное зелье не изготовила Ирэн, астма Хагена была в таком состоянии, когда помочь могла уже только магия, но не ведовское искусство.

До ближайшего города, в котором можно было бы найти помощь квалифицированного лекаря, было несколько дней пути.

Обе ведьмы сходились в мнении о том, что наемник может не перенести дорогу и задохнуться прежде, чем его удасться доставить к врачевателю. Сырая погода и холод могли убить Хагена не хуже, чем вражеский меч. Оставался только один надежный способ сохранить наемнику жизнь, но Дивиандр не хотел прибегать к нему. Вмешательство Коллегии было сейчас некстати, пока заклинатель не разобрался с тем, что же происходит в сердце Ранквальда. Это было всего лишь предчувствие, нечто не рациональное, но все же нежелание вызывать апостола Коллегии было весьма настойчивым.

Посвятив еще около часа поиску возможного выхода и не найдя такового, Дивиандр сдался перед обстоятельствами. Но перед тем, как попросить Хагена использовать амулет связи с апостолом Коллегии, Дива тщательно расспросил наемника о том, что тот видел в лесу. Кроме довольно очевидных рассказов о том, что лес и дальше в глубину мертв и устрашающе пуст, добиться от Хагена ничего не удалось.

Проглотив и эту неприятную пилюлю, Дивиандр тяжело вздохнул и отправился к «пустой» повозке искать амулет связи.

Сам заклинатель ведьм, будучи нечувствителен к магии, не мог воспользоваться волшебным артефактом связи и ему приходилось прибегать для этих целей к помощи своих спутников. Вернее спутника, поскольку ведьмам такие вещи Дива не доверял, а Шнеке был глух к магии не менее, чем к другим звукам окружающего мира. Оставался только Хаген. Он не обладал какими-либо существенными магическими способностями, но, как и любой обычный человек, мог взаимодействовать со специально настроенными для этого амулетами.

Лорд Соломон Сэндс пришел ночью. Он был апостолом Коллегии и этот титул был существенно более значим, чем титул Лорда, но Соломона все называли именно так. Дивиандр не знал, были ли у того какие-либо земельные наделы и предпочитал не вдаваться в подробности личной жизни членов Коллегии. Особенно высокопоставленных.