Очищающий огонь. Часть 1. Пламя разгорается

В самом начале атаки йкейцы точным попаданием повредили шлюз, из-за чего Кер не смог вернуться на борт. У каждого члена экипажа был свой боевой пост, к которому они устремились после условного сигнала. Таковы правила, обильно политые кровью: чем бы ни занимался – услышал боевой клич, брось всё и бей врага.

Когда, разгромив йкейцев, коллеги вспомнили про Кера и втянули трос, то даже закалённые космические волки не могли смотреть на его покалеченный труп. Ошмётки человеческого тела пришлось буквально вырезать из скафандра.

Кер погиб сразу, почти без мучений. Ведь в космосе даже мелкое повреждение защитной оболочки смертельно опасно.

Кера Тана любили за весёлый нрав. Он умел дружить, был заводилой в компании и великолепным рассказчиком. К каждому мог найти подход и уладить проблему. Поэтому товарищи искренне скорбели о нём. Но их озадачивало и пугало выражение лица Кера. Застывшая на его губах презрительная улыбка внушала мистичный страх.

Боко утёр скупую слезу и отвернулся. Не мог он смотреть на гримасу сына.

«За что меня постигло такое наказание? – крутилось в мыслях старика. – Может, и правду говорили священники – каждому воздастся должное. Нелепая гибель сына, а я не могу даже спокойно проститься с ним».

Старый пират много повидал и не признавал религию. Он обильно сеял смерть на космических просторах, и ничто не трогало его закалённое в боях очерствевшее сердце. Но, оказалось, и у него были чувства. Боко знал, что улыбка сына теперь будет преследовать его, как и тяжёлая, ноющая боль потери.

Входные переборки разошлись почти бесшумно. Но Боко уже знал – пришёл старший сын. Запах иштанского алкоголя сопровождал его как визитная карточка.

– Отец, – тихо позвал Арид, отдавая дань уважения погибшему брату. – Отец, прости, но я должен поговорить с тобой. Дела…

– Какие могут быть дела?! – оборвал Боко сына. – Вот тебе дела! Самые важные! – Трясущаяся рука старика легла на гроб. – Что значит вся людская суета перед лицом смерти? Мы с нашими мыслями, заботами и переживаниями лишь дуновение ветра на просторах Вселенной.

Где бы мы ни были, чем бы ни занимались и каких бы вершин ни достигали, за последней чертой все едины.

– Отец, но я должен сказать… – не отступал Арид.

Боко отмахнулся. Кто бы знал, как ему было плохо. Всё рухнуло, и у старика не осталось причин, ради чего стоило жить. А к душевным страданиям добавились ещё и телесные недуги. Будто сговорившись, они разом атаковали скорбящего отца.