Очищающий огонь. Часть 1. Пламя разгорается

Он быстро пробил защиту насильника и буквально нанизал его на саблю. Но боль не уходила, и Боко продолжал резать уже расчленённого Пса. Пираты тогда навалились на капитана и оттащили от разделанного тела. А окровавленные ошмётки сложили в мешок и выбросили в космос.

Боко никто не судил. По закону пиратской, да и мужской чести он наказал обидчика. Даже экипаж Звёздного пса не стал предъявлять ему обвинений. Но теперь Боко предстояло жить с обесчещенной и униженной супругой. Кто бы знал, как он страдал. Муж боялся смотреть в глаза жене, не мог видеть её перекошенное гематомой лицо и слушать всхлипывающие рыдания.

Она его не осуждала, но Боко от этого было не легче. Ведь он на собственном корабле не смог защитить любимую.

Бесконечное число раз Боко переживал эту сцену: рыдающая Ланли и катлас, расчленяющий Звёздного пса. И повсюду была кровь. Лишь когда петля терзаний стала невыносимой, боль отступила и Боко заснул.

* * *

«Где я?» – пытался Боко понять. Вокруг по-прежнему были тьма и тишина.

Кстати, довольно непривычная. Но что-то ещё казалось странным. И постепенно пришло осознание – он не на корабле. А вот это озадачило старого пирата.

Боко жил в космосе. Он вдоль и поперёк избороздил Галактику, а звездолёт стал ему домом. Иной жизни пират не знал, и потому непривычная тишина настораживала его.

На судах такой покой был признаком смерти. На борту вечно что-то шумело: содрогался корпус, работали вентиляторы и системы жизнеобеспечения, вибрировали движители. Звездолёт – настоящий организм, а люди в нём были подобны эритроцитам, без которых огромное тело мертво.

Возможно, именно это и нравилось Боко – единение живого и псевдоживого. Но сейчас всё было не так, и его озадачил новый вопрос: «как я попал на планету?» Он любил определённость, но её недоставало.

«Вероятно, Арид отправил меня в какой-то госпиталь. Может, это и к лучшему, – рассуждал старик. – В тот день, когда я не смог одолеть противника, завершился мой срок командовать людьми. Это пиратский закон.

Выходит, такова судьба. Я знал, за что сражался с инопланетянами. Но та эпоха прошла, люди вернули свободу, и приоритеты изменились. Для меня уже не было места в новом мире. Я умел воевать, но после Этраны требовалось меняться. А в старости трудно перестроиться, да, пожалуй, и невозможно. Пусть уж лучше молодые создают новую Империю. А моё время вышло».

Шорох донёсся слева и заставил насторожиться. Это было первое проявление окружающего мира.