Маверик Рой

Столицы Жиронды встретила Маверика Роя, бывшего рыцаря Ордена Красного Пути, прекратившего своё существование в том числе "благодаря" куртуазным королям окрестных равнин, горем и печалью. Охрана у ворот сперва не желала пускать странника в город: "Нечего всяким проходимцам топтать камень наших улиц!". И жирные, синюшные, пропитые рожи, мимика которых сводилась к трём выражениям: презрения, подобострастия и переходного между этими двумя. Маверику посчастливилось (или наоборот, не повезло?) лицезреть все три положения мимических мышц стражей.

Не желая тратить лишнее время на просьбы и убеждения, Рой просто-напросто, откинув полу пыльного плаща, явил на свет божий клинок Роланда. Охранники ворот, не раз имевшие честь лицезреть и владельца Жуайез, и сам меч, отпрянули в стороны в нерешительности. Легендарный меч не мог даться в руки чужому - те бы просто опалило волшебным огнём.

- Ну же, мне очень надо попасть к королю, - Маверик укоризненно глянул на стражей, бессильных вымолвить хотя бы слово.

- А...ха...хо...Сейчас, - один из стражей, у которого мимика особенно выделялась своею выразительностью, насколько, конечно, это было возможно, постучал в калитку. А через некоторое время отворилась. Обладатель очередной синюшной морды прикусил язык, завидев Маверика Роя с мечом на вытянутых руках. Гонец, нёсший и печальную, и радостную весть одновременно, благодарно кивнул и направился вперёд, к королевскому дворцу.

Последний рыцарь Ордена Красного Пути ни разу не бывал в столице Жиронды, однако не выискать обитель местного владыки не составляло никакого труда - тот жил в самом высоком здании города, не считая величественного, чёрного камнем стен собором.

Маверик шёл по улицам, звуку его шагов вторило эхо, почувствовавшее себя одиноким во вмиг замолчавшем городе. Маверик шёл, а люди перед ним расступались, сдерживая сдавленные крики и слёзы - узнавали клинок. Маверик шёл, а ноша его становилась всё тяжелее и тяжелее с каждым шагом.

Наконец-то ноги вывели Роя к площади перед королевским дворцом.

Стремившееся ввысь, гордо расправившее плечи-башни, вскинувшее длинную шею-донжон, в которой находились королевские покои, здание молчаливо смотрело стрельчатыми глазами-окнами на странного гонца, более похожего на странствующего торговца или менестреля, потерявшего где-то свою сладкоголосую лиру.

Похоже, кто-то уже сообщил королю о Маверике: на ступени дворца высыпали придворные и сам владыка Жиронды.