Буржуй

И стояло неподвижное солнце, зависшее над тонкой прерывистой цепочкой каравана верблюдов, качающих горбами и лениво плывущих под гортанные крики погонщиков; колыхались в адском мареве обожженные зноем и плетьми спины тысяч рабов, копошащихся, точно муравьи, меж исполинских камней и в изнеможении валящихся умирать; разливались и спадали благословенные воды великой реки, оставляя после себя цветущие земли, вскормленные густым черным плодородным илом.

Зачарованный виденьями, Смальтышевский утратил счет времени.

Вопреки явно проявляющимся в нем преступным наклонностям, в глубине души пан был романтик, мечтатель и поэт – так, во всяком случае, он полагал, и ни за какие деньги не согласился бы расстаться с рассыпающим волшебные сны сапфировым скарабеем. И даст Бог, не расстанется!

Встряхнувшись, он выбрал несколько безделушек и бережно спрятал их во внутренний карман, поставил шкатулку на место и закрыл тайник.

После этого он встал, взял в руки свечу и, приподняв ее над головой, внимательно осмотрел потолок.

По всей видимости, оставшись неудовлетворенным произведенным осмотром, пан выдвинул прислоненную к торцевой стене деревянную лестницу, расставил ей ноги и, взобравшись на высокую ступеньку, со всей возможной тщательностью исследовал люк, ведущий на чердак.

Убедившись в том, что люком давно не пользовались, он собрал лестницу, поставил ее обратно и покинул тайник.

Приободренный созерцанием принадлежащих ему, хотя бы и не по праву, богатств и окутанный переливающимся звоном маленьких невидимых колокольчиков, Смальтышевский отпер дверь, выглянул в прихожую и крикнул:

– Федор, иди сюда!

Присев к письменному столу, Евгений Осипович взял лист бумаги, коротко черкнул два-три слова и отдал послание Федору:

– Отнесешь в ателье готового платья, что за углом.

Передашь, кому следует. Ответа не жди.

Старик кивнул и торопливо прошаркал к выходу.

Глава 4.

Гость

Ближе к вечеру тихонько скрипнула дверь черного хода, открываемая изнутри торопливой дрожащей рукою, и осторожно впустила щеголевато одетого молодого человека с черными, смышлеными, бегающими глазами.

Пан встретил гостя прохладно, без суеты, оставшись лениво полулежать на излюбленной кушетке.

Сейчас же всунувшийся в приоткрытую дверь Федор внимательно посмотрел на Евгения Осиповича и, поймав его взгляд, с пониманием кивнул.