И маги могут быть королями

На котором уже хотел ускакать прочь с площади. Он надеялся, что до боли знакомый голос ему не почудился...

- Лотарь? - робко спросил Рабар.

Он не верил в такое счастье: его друг наконец-то выбрался из замка! Граф тоже был на коне. На нём был дорожный камзол, сшитый из прочной серой ткани без всяких излишеств и украшений. После битвы, в которой Лотарь потерял кисть, он прослыл аскетом...

- Мне надо с тобой поговорить, сосед, - он перешёл на тихий голос, почти что на шёпот, хоть для этого и не было нужды: вокруг дворца народа почти что и не было.

Со дня воцарения Реджинальда на престоле.

- Подожди, дай мне на тебя насмотреться! Целых четыре месяца мы не виделись! Скажи, ты наконец-то решил забросить свою старую, скучную жизнь! Ну же, признайся!

- Немайди избрала для меня иной путь, друг, - Аскер говорил без тени насмешки в голосе. Что ж, Рабар ошибся: Владетель и не думал становиться прежним весельчаком. - Именно поэтому нам следует поговорить.

- Я весь внимание, Лотарь, - вздохнул Рабар.

- Тогда давай проедемся ко мне, если ты никуда не спешишь...

Дорога к особняку Аскеров заняла не более пятнадцати минут. Фридрих и Лотарь остановились у приземистого двухэтажного дома, отделанного простым серым камнем, который добывали в недалёких Гардских горах. В этих же горах добывали и всё олово Королевства, что давало огнарским королям огромный доход.

Дверь была сделана из мидратского дуба и украшено фамильным гербом. Здесь дежурила стража: пятеро воинов в цветах Аскеров радостными возгласами приветствовали своего сюзерена.

Народ любил графов, и они отвечали им тем же. Не менее они любили и Рабаров - они были природными союзниками жителей графства в борьбе с Аркадией.

Герцог и граф зашли в особняк, где их встретили лакеи, которые помогли снять плащи. На полу, что шло вразрез с модой, ковров не было: коричневый паркет был гордостью графов, ещё дед Лотаря, Сигизмунд Аскер, купил дерево для него у эльфов. По сути, это был самый дорогой паркет на всём Огнароне, не считая, конечно же, эльфийских.

Друзья прошли на второй этаж, где у Лотаря был небольшой кабинет.

Широкое окно, почти во всю стену, давало достаточно света, а вечером слуги зажигали лампы. Дубовый стол стоял ровно по середине комнаты, дубовый же шкаф (вы уже отметили любовь Аскеров к дубу?) стоял в углу. Два широких кресла дополняли картину.

На полу лежал приятный глазу красно-чёрный коврик, не пропускавший холод с нижних этажей зимой.