И маги могут быть королями

Аркар побери, Филипп бы сам с радостью это сделал. Мешали только южные армии короля. Вся загвоздка была в том, что воины там были из южных провинций, до смерти преданных престолу. Именно престолу, а не королю. Присяга принесена, и теперь другого пути для них нет. Хотя постойте-ка! Сегюр! Сосед Мишеля, Карломан довольно дружен с Филиппом, и явно скорее поддержит его, чем Реджинальда.

Так вот о чём ты думаешь, Филипп. Присяга на независимого правителя не действует. Прекрасно! Хочешь предать престол, которому были верны все твои предки? И почти все за него и погибли.

Хотя как можно быть верным такому королю, как Реджинальд? Он нарушил закон Огнара - лишил фон Даркмура и Артуа их титулов, не созывая Совет Владетелей. Десять дворян и король, вместе владевших почти всеми землями Королевства, должны были лишить их титулов. Без этого Жерар и фон Даркмур до сих пор правят Артуа и Беневалем соответственно. Филипп, ты гений! Король нарушил закон Огнара, и поэтому он должен быть осуждён! Великолепно. Надо поговорить об этом с Карломаном.

Филипп хмыкнул. Что он сможет противопоставить Южной армии? Да ничего, совсем ничего. Хотя постойте-ка, всё-таки козырь у него есть - пшеница. В баронстве Мишель выращивают пятую часть всего зерна Королевства, и если у огнаров случится голод, только у Филиппа есть достаточные запасы. Так, а ещё что? Правильно, древесина. Хотя с одним зерном и деревом не повоюешь. Если Карломан поддержит бунт, Королевство лишится трёх пятых запасов зерна. Рожь останется, только вот вся пшеница выращивается именно во владениях двух друзей.

Граф вполне может позвать на помощь мидратов и тайсаров, а это уже что-то! Мишель вскочил с кресла и быстро добрался до первого этажа, меньше чем за десять минут пробежав целых три лестничных пролёта.

Охрана, едва завидев своего сеньора, вытянулась и гаркнула что-то о верности и долге. Граф даже не остановился перед своими воинами, продолжая спешить к приёмному залу.

-- Альберт, мне нужно с тобой поговорить! - Филипп наконец-то нашёл своего секретаря, низенького седого мидрата, который ещё мог похвастаться пышной бородой.

Альберт, едва завидев своего сеньора, поклонился и прекратил отдавать распоряжения слугам. Коричневый кожаный камзол и кожаные же штаны содержали множество карманов. Секретарь вынул перо и кусок пергамента, готовясь записать указания господина. Чернила он носил в специальном отделении на поясе, и каждый день подливал туда свежие.

-- Слушаю, сеньор.