И маги могут быть королями

Всего в трёх шагах от Андроника один из партафцев кинулся на копья айсаров, стараясь достать своим мечом противника. Стоявший позади наёмников огнар одним ударом меча покончил с мучениями "сына гор" - руки у партафцев были отнюдь не из камня, и кровь из них хлестала тоже нормальная, человеческая. Хотя дрункарий не удивился бы, потеки из кровоточащих обрубков змеиный яд.

Всё-таки бросаться в настолько безнадёжную атаку не решились бы и эльфы, не то что люди. Андроник решил пообщаться на эту тему со священниками: не относят ли они горцев к одержимым демонами?

Не больше чем через пять минут у шатров стоял лишь дервиш, говоривший с Андроником.

Он воздел руки к небу, глядя на восток - и через мгновение умер, убитый стрелой аркадца. С колдунами и чароплётами надо поступать так и только так. Иначе сами распрощаетесь со своею жизнью...

Крики из султанского шатра стихли, и аркадцы стали стягивать кольцо вокруг лагеря, боясь попасть в ловушку. А вдруг лагерь был лишь приманкой, и Аббас сейчас посылает свою пехоту прямо на столпившихся противников? К тому же Фердинанд со своими рыцарями пока не вернулся.

Погибни огнарский принц, в руках у Иоанна оставался лишь один козырь - Артуа и Даркмур, оставшиеся "в гостях" у императора. Они числились в почётных заложниках, и их могли убить в любой момент, выкинь Фердинанд какую-нибудь штуку. К счастью, сами Владетели вряд ли догадывались об этом...

Андроник подошёл к султанскому шатру, который уже окружили кольцом чуть ли не в сто слоёв.

Во многих местах серебристый шёлк (такой делали только на далёком юге, в неизвестных аркадцам землях) был прожжён, а из пятнадцати трёхметровых столбов, подпиравших крышу, осталось только три.

Среди обугленных трупов дервишей стоял невысокий смуглый человек лет сорока. Его ястребиный нос смотрел точно в землю, а маленький подбородок качался в такт то ли смеху, то ли плачу. Белая шёлковая чалма валялась на земле, на лысой голове были видны капельки пота. Едва Андроник вошёл, человек поднял голову.

Серые глаза Аббаса спокойно смотрели на дрункария, султан произнёс только одну фразу.

-- Дозволено ли мне будет выбрать шёлковый шнурок? - в этих словах не было ни страха, ни отчаяния. Только достойное правителя холодное спокойствие.

-- Я не слишком понял Вас, султан-наме, - так в Партафе обращались только к правителям.

-- Дозволено ли мне будет выбрать шнурок, которым меня удушат?

-- Султан-наме, император не приказывал мне Вас удушить.