За славой, маг!

"Бежать отсюда, бежать без оглядки, Николас! Давай, давай, в атаку на Саратские горы, как говорил сотник Седой! Только бы подальше отсюда!" - шептал разум, этот извечный паникёр и великий комбинатор, ни одна комбинация которого не имела успеха.

А сердце, неспособное говорить, но зато вольное чувствовать, тянуло вперёд, навстречу неизведанному, навстречу судьбе. Стоило только сделать шаг, ма-а-аленький такой шажок. Всё равно терять уже больше нечего, Даркос прекрасно дал понять, что на кону моя жизнь.

"А что - жизнь? Николас, в тепле будешь, в уюте, будешь на травке этой сидеть, гулять вечность вечную по здешним местам, чудеса будешь наблюдать, веселиться будешь" - не унимался разум.

А сердце...Я различил шёпот сердца: "Вперёд. Только вперёд. За мечтой!". Ведь там, впереди, ждали новые знания, испытания, борьба - а что такое жизнь, если не борьба, битва с самим собою?

"Да что там...Эй! Да куда же..." - разум замолк, замолк комбинатор, едва я сделал шаг навстречу судьбе.

Даркос одобрительно кивнул и сделал неуловимый жест рукой, точно такой же, как у влюблённого, прятавшего до поры до времени букет цветов, а теперь дарящего это чудо своей ненаглядной.

Я даже почувствовал - как странно! - аромат этих цветов. Розы. Так могут пахнуть только розы, только-только срезанные с куста... Голова закружилась: я чувствовал, как проваливаюсь в бездну. Что ж, мне уже было не привыкать. Холодные огни всё отдалялись, и только глаза - нет, не глаза, сам взгляд! - Даркоса ни на йоту не отставал от меня. А ещё - аромат роз провожал беднягу-путника в неизведанное!

Не хотелось думать, что это падение может закончиться отнюдь не мягким приземлением, - и потому я вызвал из глубин памяти воспоминания о крохотной оранжерее, разбитой в нашей академии. Из тьмы, чёрточка за чёрточкой, проступали очертания помещения, нос уже улавливал ароматы, которыми полнилась комната. Даже шорохи и поскрипывания древнего паркета, столь милые моему сердцу, пришли. Как же было хорошо вернуться сюда, особенно сейчас, когда мир изволил сойти с ума.

А может, это я обезумел? Тогда выбранный мною способ оказался невероятно приятным...

Здесь всегда было тепло, даже когда взбесившиеся ветра срывались с вершины Траумштайна и, силясь разрушить флигельки академии, ревели и бушевали. Пахло розами и настурциями, тюльпанами и гиацинтами. Ароматы цветов обволакивали тебя, будто бы создавая щит от непогоды, торжествовавшей за каменными стенами.