За славой, маг!

Я, я, я! Я - тоже оказался прав!

Но, боги, почему же так мерзко на душе? Как этот человек умолял не трогать его. Нищий, коих много в Тронгарде - но чем он на самом деле отличается от сидящих на троне людей? Только удачей, точнее, неудачей, довёдшей беднягу до жизни среди отбросов, помоев и грязи. Он так хотел жить - но мне нужен, обязательно нужен был этот опыт! К тому же мне было с самого начала изысканий ясно, что даже при определённом настрое не прорваться в стихию Света. Нужен проводник, нужна душа.

..

И всё же, как прекрасна была та стихия! Я оказался посреди непроглядной тьмы, точнее, сперва так кажется, что света нет вокруг. Но несколько мгновений, пока глаза привыкнут - и вот мириады ярких точек, звёзд, вспыхивают далеко-далеко. А ещё это ощущение свободного, ничем и никем не сдерживаемого полёта!

Я даже не думал, что душа окажется так прекрасна и чудесна! Облачко света, такого яркого, что в первое время глазам смотреть больно на неё. И это тепло, обволакивающее тебя - только оно и спасает от жуткого холода, который царит в стихии Света.

Там ведь нет солнца, только звёзды...астры...Почему бы не назвать эту стихию Астрал? Ведь слово "эфир" тоже пришло в Королевство из Аркадской империи, так почему бы не прозвать новую стихию аркадским же словом?

Королевство. Беневаль.

Снова айсы обступали со всех сторон, но на этот раз Конрада рядом не было. Только я - и убитые мною люди. Тела, покрытые кровавыми волдырями, выпученные глаза, скрюченные пальцы, обожённые лица, истлевшие волосы.

..У многих даже кости проглядывают через обуглившуюся плоть! Какая же мерзость!

- Прочь от меня! Пошли прочь! - мой подбородок затрясся, я был близок к тому, чтобы заплакать: сами бы вы оказались на моём месте. Неужели Даркос обрёк меня на сумасшествие? Сколько мне ещё видеть этих айсов? Я пробовал прогнать их магией, но ни одно из известных мне заклинаний здесь не действовало. А неупокоенные айсы уже были рядом, всё ближе и ближе подступали, и трава под ними чернела и загнивала.

..

- Тебе надо просто обернуться, паренёк, - басистый голос раздался совсем близко.

Я резко обернулся - и правда, убитые мною айсы отступили далеко назад.

С холма, поросшего вереском, спускался человек в снежно-белом плаще и чёрной, черней смолы, свободной рубахе с вычурными манжетами. Причём эта одежда совершенно не сочеталась с истоптанными сапогами, украшенными изображениями медвежьих морд.