За славой, маг!

- Разве не красива эта первозданная природа, практически нетронутая человеком? А здесь, говорят, только подчинившиеся великому императору племена кочевников могут прожить, не проклиная тот день, когда они решили сюда перебраться. Здесь не до столичной суеты и многочисленных интриг, здесь дышится вольно и свободно.

Андроник подумал, что уж кому-кому, а инквизиторам про интриги и столичную суету лучше помалкивать.

- И всё ещё молчите, иллюстрий. Признаться, я иначе представлял себе великого победителя партафских варваров, - ну точно, Марцелл издевался.

Чего же он добивался-то? - Или Вы раздумываете над планом будущей кампании?

Андроник прищурил глаза: интересно, этому "ручнику" кто-то сообщил о готовящейся войне с тайсарами, он сам догадался, или...

- Суд по Вашему лицу, Вы хотите узнать, откуда мне известно о готовящейся войне? Представьте себе: великого полководца посылают из столицы в самую глушь, на границу, отрывая от серьёзных дел. Да, похоже на ссылку на первый взгляд.

Как и на второй...А вот на третий! Вы же лучший или, скорее, единственный полководец Аркадской империи - и скоро окажетесь на границе с нашим извечным врагом. Значит, императору понадобился Ваш талант, дарованный Аркаром Всемогущим, - Флавиан осенил себя знаком Аркара, - именно против тайсаров. Всё просто.

- Да, всё не сложнее вопроса о том, что же на той же границе будет делать великий инквизитор Флавиан Марцелл, готовый вот-вот раскрыть заговор против императора с участием проклятого колдуна-еретика.

Не так ли, отче? - Андроник произнёс это официальное обращение к священникам Аркара с изрядной долей презрения. К тому же, сколько можно этому проклятому "ручнику" издеваться над Ласкарием? Пора бы отплатить ему той же монетой!

Похоже, Андроник попал точно в цель: рот Флавиана скривился, но лишь на мгновение, Марцелл всё-таки сумел с собою справиться. Пусть он и был инквизитором, славившихся своим самообладанием - без него было бы не выдержать крика пытаемых еретиков или предсмертных воплей сгорающих на кострах людей.

Но "ручник" был ещё молод, да и "мозоль", на которую наступил Ласкарий, была совсем новой и саднила неимоверно сильно.

- Аркару нужна моя служба именно на границе, и я подчинюсь воле Всеблагого и Всепрощающего, - с деланным смирением вздохнул Марцелл.

- А вот это больше похоже на ссылку, отче, чем мой выезд на границу, - ухмыльнулся Андроник, и даже пейзаж показался ему приятным.