За славой, маг!

А в службе "ночника" это было слишком непредусмотрительно...

- Ну вот сколькораз мне придётся повторить: я не столь высокого положения, чтоб носить этот титул. И...

Ириник заметил, что Евсефий жутко волновался. В такие моменты у "ночника" дёргалось левое плечо. Причём не абы как дёргалось, а "выбивало" ритм гимна, который исполняли в большом императорском дворце в самых торжественных случаях. Причём сам Евсефий, начисто лишённый и голоса, и слуха, не мог даже первых двух нот той мелодии напеть. Однако плечо-то, плечо! Не сбилось ни разу с ритма, и не подумайте! Не оскудела земля аркадская ещё талантами!

- Так это, - Евсефий прошамкал что-то губами.

Филофею отчего-то подумалось, что губы "ночника" прошептали "иллюстрий". - Беда! Беда! Только что ещё колдун объявился! В Девте шорох навёл - и был таков! Срочно надо туда! Срочно! Еле Вас нашёл!

Филофей как раз собирался помолиться Святому Георгию, заступничества и силы попросить...Но, залюбовавшись весенней Аркадией, всё начисто позабыл. Нет, надо было помолиться, надо, авось и не было бы этого колдуна.

Расплодились! То ни одного, то целая свора!

- Хорошо, пошли. По дороге всё расскажешь. К счастью, отсюда недалеко...- вздохнул Ириник и бросил прощальный взгляд на купол Святого Георгия: не судьба...

- Верно мыслите...- Евсефий снова прошамкал. Ну точно, "иллюстрий" шепчет! - А Вы не знаете, нам когда ещё одну повозку выдадут? А то сапоги сбиваем, мозоли натираем, покой империи защищаем - а нам такое вот "спасибо"! Жена уже который месяц говорит: не буду чинить сапоги, и всё! А на сапожника денег нету.

..

"Слепец" провожал удаляющихся "ночников" взглядом...

Ириник, конечно, не мог прочувствовать всю тяжесть положения Евсефия: Филофей-то женат не был. Зато он понимал, каково это - жить на маленькое жалование "ночника". Две трети кандидатов в "ночную стражу" отказывались работать за такие жалкие оболы. На книги, любимые книги средств катастрофически не хватало. Спасала только библиотека Большого Императорского дворца.

Да вот только там было слишком много отделов, куда "ночников" не допускали. А там было самое интересное! Конечно, за отдельную плату туда могли допустить, но Ириник был против взяток. Он вообще не любил лжи и вранья. Правда, понятия о них у Филофея были своеобразные.

- Зоя, едва дома появляюсь, начинает свою песню. Где жалованье за месяц? Где новый хитон для сына? Где деньги на тунику, как у соседки Марины...- Евсефий загибал пальцы, считая претензии жены.