За славой, маг!

И люди шли, надеясь подзаработать. Конечно, им потом сообщили, в каком деле их хотят использовать. Некоторые отказались. Их потом никто не видел. А так практически все согласились: что Тюрьма Святого Духа, что Большой Императорский Дворец, что Акрополь - им было всё равно, где махать дубинами и мечами.

Но хуже всего было участие неизвестного колдуна в этом деле. Здравый смысл твердил о том, что чародей - из Королевства, ибо акцент у него был огнарский. Но вряд ли его подослал Фердинанд. Некогда сражавшийся на стороне аркадского императора, нынешний правитель Королевства легче нашёл бы общий язык с Иоанном Дукой Ватацем, нежели с кем-то другим из претендентов на престол.

Да и головной боли Огнариду хватало с лихвой. Чего стоила их выдумка с Сеймом! Андроник лишь усмехался, слушая новости об этой жалкой пародии на Собрание Ксара. Это была мертворождённая идея, обречённая на провал. Скорее всего, король поиграет немного во "власть народную", а затем разгонит Сейм. Или - этим воспользуются Владетели, попытавшись урвать ещё больше власти из рук Фердинанда. В общем, комедия обещала быть занятной!

Так что Огнарид в качестве организатора покушения отметался сразу. Может быть, кто-то иной из аристократов Королевства желал смерти Ватацу, или из покинувших Родину реджинальдистов. Во всяком случае. В общем, Андроник знал наверняка только то, что этот маг напрямую связан с желавшими убить императора Иоанна чужими руками. Иначе зачем пытаться прорваться в камеру с якобы томящимся там убийцей-неудачником? Не из праздного же интереса!

- Нет, иллюстрий, - решился ответить один из офицеров, Декурион Хрисаоф.

- Так вот, я себя чувствую человеком, которому дали хорошенького пинка, когда тот нагнулся за валявшейся в пыли золотой монетой. Этот человек поднимается поглядеть, кто же посмел это сделать, но никого рядом не оказывается. Смотрит вниз - и монета пропала! Надеюсь, вы хотя бы можете осознать, что чувствует человек после такого?

- Да, иллюстрий, - а у этого "ночника" рука, израненная в бою, покоилась на перевязи.

Андроник глубоко вздохнул, понимая, что зря распекает "ночную стражу". Но он просто не мог справиться с собой, со своим гневом: узнав о ночном сражении, император призвал Ласкария к себе. И между дрункарием и императором состоялся не самый радостный разговор. Более всего Иоанн возмущался тем, что Андроник не пожелал поставить своего владыку в известность насчёт своих планов.