За славой, маг!

- Учитель всё-таки рассказал Вам? - я ничуть не обиделся: Тенперон хоть и не мог присутствовать на экзамене из-за дел, но очень волновался, готовя меня к испытаниям, и вполне мог переговорить насчёт заданий с Родриго или Людовиком.

- После того разговора мне ещё сильнее захотелось посмотреть на твоё творение. А теперь готовься и приведи в порядок амулет, - Родриго кивнул Людовику и ещё пятерым магам, и они отошли на требуемое количество шагов.

Через мгновение воздух вокруг экзаменаторов замерцал. Когда их очертания стали размытыми, будто бы смотришь сквозь густой пар, я распахнул мантию, под которой был мой лучший чёрный камзол.

Из кармана я аккуратно достал "шедевр". Кстати, все амулеты и остальные предметы, которые приносили будущие демиурги на этот экзамен, назывались шедеврами. Да уж, вот такая вот шутка тех, кто придумал условия. Быть творению мага шедевром, даже если оно работать совершенно отказывается, а внешний вид не лучше, чем у гнилой коряги под толщей болотной жижи.

За тонкую железную цепочку я вытянул серебряный шар, по которому крест накрест тянулись две золотые полоски, сходившиеся на крохотном бриллианте.

Достать всё это помогли Тенперон и граф Беневаль, ревенант. Историю последнего я напомню несколько позже.

На амулет мне пришлось потратить не меньше полугода: это было даже дольше, чем Тенперон творил свой. Правда, у учителя он вызывал ручного грифона, так их действие было несравнимо. Да, раньше и трава была зеленее, дураки умнее, а маги - сильнее.

Мгновение я смотрел на бриллиант, на тысячах граней которого играло весеннее солнце. А потом надавил на этот драгоценный камень и зажмурил глаза. Мне, конечно же, было хорошо известно действие амулета, но вдруг что-то могло пойти не так? А вместе с движением руки притянул поток силы воды с помощью эфира: чтобы "пробудить" шедевр, требовалась толика магической силы.

Меньше чем через секунду я снова посмотрел на амулет. Стенки шара разъехались, а в середине показался кусок горного хрусталя размером с кулак младенца.

Когда серебряные листы амулета прекратили движение, на горный хрусталь упали лучи солнца. И тут же устремились во все стороны, многократно усиленные. Я заворожено (всё никак не мог привыкнуть к этому) глядел, как вокруг меня появляется столб белого огня. Для всех остальных он выглядел ярче солнца в летний полдень, но я мог безбоязненно смотреть на него. Белое пламя образовало полусферу, накрывшую меня и землю вокруг.