За славой, маг!

Все они сидели на широких скамьях, обитых чёрным бархатом, и тихо переговаривались друг с другом. Это было уже нововведением Фердинанда: раньше придворные, согласно правилам, стояли на протяжении всех приёмов и торжеств. В принципе, даже при большом желании они бы не нарушили этого правила: раньше в Тронном зале был только трон, красный ковёр и доспехи у стен. Не на пол же садиться, в самом деле?

Король был облачён в чёрный кожаный камзол с золотыми пуговицами, а на его поясе висел меч с серебряным эфесом. Костюм, привычный для средней руки феодала.

Но простой народ думал несколько иначе, иногда подшучивая, что принц просто готовится в любой момент сбежать из дворца, когда пойдут слухи о каком-нибудь заговоре или возвращении Людольфингов.

Новому королю только недавно исполнилось двадцать пять. Его иссиня-чёрные волосы ещё не успели выпасть или сделаться седыми, а немного нервные зелёные глаза смотрели на собравшихся, блестя, едва взгляд останавливался на графе Даркмуре или герцоге Артуа.

Но вот в какой-то момент Фердинанд кивнул, и уже немолодой огнар поднялся со скамьи. Его волосы уже начали седеть, походка после войны с Реджинальдом стала нетвёрдой (последствия раны в битве под Афанкуром, которая положила конец правлению Людольфингов), зато хитрые чёрные глазки вызывали у окружающих беспокойство.

- Ваше Величество, - граф он Даркмур поклонился.

- Граф, что-нибудь стало известно о предателях? - Фердинанд имел в виду Артура и Конрада Людольфингов, младших братьев Реджинальда. Им удалось уйти из-под удара Огнарида, и теперь они скрывались неизвестно где.

- До нас дошли слухи, что они скрылись в Рокберге, Ваше Величество.

- Великолепно! Немедленно пошлите послов к герцогу Рокбергскому, нашему славному соседу. Надеюсь, он поймёт, что его известное всему миру гостеприимство доставляет нам слишком много проблем беспокойства? А теперь я хотел бы выслушать Вашу просьбу, герцог Артуа.

- Благодарю, Ваше Величество, - герцог Жерар Артуа поднялся.

Скоро этому Владетелю должно было стукнуть сорок семь. Он сильно располнел после победы над Реджинальдом, и из-за этого приобрёл неспешную походку и какую-то медлительность в своём поведении. Лицо его было надменным, а некогда великолепные светлые вьющиеся волосы теперь стали выпадать.