Попаданец в Византию. Аланская резня

Удар по почкам, и прыткий парень упал наземь. Но его место тут же занял ругой. Двое болгар-телохранителей подступились к самой морде коня, и, понадеявшись на удачу, принялись тянуть за копьё. Немец ещё трепыхался, пытаясь сделать хоть что-то, но силы были неравны. Наконец, он выпустил копьё - и тут-то настал его последний час. Десятки рук стащили его с коня, тотчас обезумевшего и принявшегося молотить то задними, то передними копытами. Скрывшегося под гущей ромеев немца я больше не видел - слышал.

- Пощада! Пощада! - донеслось до меня.

А после - только хрип.

Я нервно сглотнул. Всё закончилось очень быстро. Вот уже видны обагрённые кровью латинянина мечи болгар. Они с довольными рожами, точь-в-точь как у сытых котов, продолжали тыкать испускающего дух вестника. Упиваясь безнаказанностью, голытьба пинала несчастного. Отовсюду раздавались одобрительные выкрики: "Так ему, латиняну! Так ему, кровопийце!". Никто не успел заметить, как самим победителям настал конец.

Выкрик - похоже, ругань - на испанском.

Я даже не оборачивался звук: сразу рванул в противоположную сторону. Дурак! Надо было пользоваться всеобщим замешательством и уходить ещё раньше!

Расталкивая обезумевших от страха людей, я кое-как втиснулся в проём между двумя домами. Здесь были уже не усадьбы, а близко стоявшие друг к другу строения. Всадник вряд ли бы проехал. Правда, незадача: путь мне преградила куча камней и сора, так пришлось карабкаться, царапая ладони и раздирая ткань на штанах. Ну да ничего, не до жиру - быть бы живу.

Позади раздавались бесчисленные крики и вопли. Против каталонцев голытьба драться, видать, не рвалась. Да и болгары-телохранители вряд ли бы справились, это не одного всадник завалить - это целый отряд опытных бойцов победить. Я, признаться, уже и не знал, что же меня заставило тогда броситься на "чепцов". Только сейчас понял, какая глупость была. Но, к счастью, обошлось, да и с красивой девушкой познакомился...Так. Ладно. Работать! Работать! Работать!

Вскарабкавшись на кучу сора, я тут же скатился вниз.

Впереди открывался узкий проулок, безлюдность которого грела мою душу лучше, чем финская сауна - тело. Взяв ноги в руки, потрусил к выходу из проулка. Добравшись до угла дома, опасливо выглянул, прижавшись к стене. Улица была пуста, как, скажем, книжный магазин утром трудового дня: ни души. Даже продавцов-лоточников, даже нищих - и тех нету!

Пригляделся к "пейзажу": может что-то интересное попадётся? Но нет. Одни дома, дома...