Попаданец в Византию. Аланская резня

Если он Амартол, как и я, то поймёт, обязательно поймёт!

- Он сберёг мудрость прошлого, попытавшись донести её до ромеев...Ему это удалось. Хотя свои заслуги он превозносил до небес, ничуть не стесняясь хвалить себя, - пожав плечами, я поднял очередной лист пергамена. - Переписывал целые страницы, а то и трактаты древних, выдавая за собственное творчество. И не гнушался этим никогда. Восхвалял в энкомиях, чтобы потом уязвить. Клялся в дружбе, чтобы потом клеветать или обличать. Переживший чуть ли не десяток василевсов, бывших советником многих из них, ипатом философов, писавший об Аристотеле и экзегетику, речи и запретные романы.

..Был ли он одним человеком, или целым десятком?

А пока я отзывался о Пселле, вспоминая семинары по византийской литературе, глаза мои бегали по бесчисленным строкам не имевшего цены трактата. Действительно, никогда прежде я не читал ничего подобного за авторством Пселла. Стиль его...Нет, мог кто-то подделаться под него, и всё же, всё же.

..А тем более сохранность текста потрясающая, насколько я могу судить! Да его с руками оторвут! Причём, кажется, строго философский трактат. Ну не считая непременных экскурсов в достижения Пселла. Как же без этого, ага. В этом он весь, блистательный Михаил Пселл. Точнее, его звали Константин, а запомнился он под именем, принятым уже в монашестве. Да и притом в основном благодаря "Хронографии", значения которой, странное дело, практически не придавал. Он был более склонен восхвалять свои философские познания и достижения, нежели работу на ниве историка. И зря, очень зря.

- Интересно, очень интересно...Да...А я думал, что уже больше никому здесь не нужны мои труды...Ромеям точно не нужны, только русам...

Попался на крючок? Подсекать или ещё рано? Эх, попытка не пытка!

- Я был бы счастлив, получи возможность прочесть этот труд, - я указал кивком головы на трактат Пселла. - Всё равно его каталонцы могут уничтожить.

И Ваш труд погибнет.

Старик резко поднялся с места. Зашагал по комнате, принявшись мерить её шагами. Признаться, это было не так уж и сложно: два шага, и упираешься то в кипу пергаменных листков, то в стену, а то в дверь. Ну или в меня, на худой конец.

- Для меня каждый из них как сын...Или как целая семья...Это труд всей моей жизни...Да...Жаль ещё переплётчиков не смог найти достойных, а то бы...Да...