Попаданец в Византию. Аланская резня

Вся сила - в удар. Один удар. Я бросаюсь на отступившего наёмника, ударяю в его прыщавую рожу со всей дури левой рукой, а правой погружаю кинжал в его стегач. И ещё раз. И ещё. Кинжал очень хорошо заточен, и ткань не выдерживает удара. Я чувствую, как остриё попадает во что-то мягкое...Да...Надо нажать, ещё сильнее...Каталонец пытается отбиться от меня. Его меч-норманка ударяет по мне, но не сильно. Так уж получается, что удар приходится плашмя, а не остриём. Но - по голове. А потому мир принимается звенеть и трещать по швам.

Колени подгибаются, и я падаю. Вокруг - темно. А в голове такой гул!!!

Вот, наверное, мне и конец пришёл...Жалко...Но я - отомстил. Да...Я отомстил!

Рука нащупывает булаву, но ладонь просто шлёпает по камням мостовой, не в силах найти оружие...Мир вокруг идёт кругами.

Что-то большое оказывается прямо передо мной. Наверное, каталонец наступает. Вот он нагибается, наверное, чтобы нанести удар...

В ушах звенит. Ударил?

Но звон продолжается, а боли - новой, не той, что от удара по голове мгновение назад - нет.

Что такое?

Когда Вселенная находит опору, и безумное вращение земли утихает, я замечаю перед собой распластавшегося на брусчатке каталонца. Он лежит на животе, грудь его приподнята: воткнутый в неё кинжал мешает наёмнику...А под ним уже растекается лужа крови.

Я опускаюсь на колени. Устал. Слишком устал. Больше нет сил. Поднимаю взгляд. Ну, кто же нанесёт мне последний удар?

И вижу только двух человек. Ромеи. Остальные лежат. Мертвы. Мы перебили каталонцев.

Но почему я совершенно ничего не чувствую? Только усталость...

Почувствовавшие вкус победы византийцы поплелись к своему раненому собрату. Тот тяжело задышал...Я услышал ободряющие слова ромеев, звуки молитвы - и вздох, последний вздох защитника Адрианополя. Молитва длилась чуть дольше, но и она прекратилась спустя минуту. Воцарилось молчание. Гробовое, практически в прямом смысле. Захрипел умирающий каталонец. На него тот усатый ромей зыркнул недобро так. Перехватил топор получше.

Но, на счастье наёмника, тот затих. Ещё один отошёл в мир иной. Вновь повисло молчание.

Наконец, ромеи подошли ко мне. Они подняли меня за руки и взяли под руки.

- Держись. Вытащим тебя отсюда. Спасибо за помощь, - произнёс усач.

Топор он заложил за спину, так что руки теперь его были свободны.

- Показали мы им, чего стоит гордое имя ромея! Спасибо, Господи! - возвышенным тоном произнёс второй выживший византиец.

- Показали-то показали... - вздохнул усач.