Попаданец в Византию. Аланская резня

Тут тебе и сравнение с хлебосольными хозяевами, и с великими владыками прошлого...На помощь пришло давнее увлечение творчеством Пселла. Тот умел нахваливать тех людей, который спустя считанные дни мог отправить на свалку историю. Нет, сам Михаил ничего такого не делал, что вы! Просто говорил то тут словцо, то там...То этому совет даст, то другому...Вот и получалось, что кого-то ослепляли, а кого-то отправляли в богом забытый монастырь.

Вот мы прошли во внутренние помещения цитадели. Тёмные коридоры, пахнувшие плесенью, со свисавшими с потолка гобеленами.

..из паутины. Прогорклым маслом тоже пахло - где-то, видимо, притаилась одинокая масляная лампа, бесценная редкость в здешних сумрачных коридорах.

Своды низко нависали надо мной. Захотелось убраться отсюда подальше, да только куда? Справа и слева - стены, позади и впереди - враги. Никуда не денешься. Разве что в подпол научишься проходить.

Оставалось только думать, какие они славные и добрые парни, эти каталонцы.

Любят повеселиться. Может быть, совсем и не трогают своих гостей...

Свет от нещадно чадившего факела выхватил угол коридора. Стена покрыта была бурыми пятнами...Я заставил себя думать, что это ржавчина или пятна от пролитого вина. Но голова-то соображала, что почём. К горлу подкатил комок тошноты. Легко рассуждать в тиши кабинета о потерях в войнах и смаковать классификацию средневековых пыток. А попробуй на собственной шкуре испытать, что же это такое.

Мы всё шли и шли этими бесконечными низкими, узкими коридорами, полнившимися затхлым воздухом и мерзостью. Как-то мы повернули мимо закутка, и факел (нашёл время!) выхватил спину горбатого каталонца. Судя по звукам, он отнюдь не любовался кладкой стен. До чего же противно! Я знаю, что Средневековье - это варварство, но знать - одно, а ощущать на собственной шкуре - совершенно другое. Тем более в прошлые свои путешествия я как-то попадал в чисто византийские порядки, а не такие вот.

..И вообще, не люблю историю поздней Византии, всех этих Палеологов, Великокомнинов и прочих парней с большой Буквы, правивших останками империи.

Наконец, света стало появляться гораздо больше, коридор расширился, превратившись в зал. У противоположный стены вовсю горел камин, согревая своды. Я поёжился: до меня донёсся один из исконно замковых сквозняков. На самом деле здесь-то камины были не так нужны.