Таежная колдунья Сестры-знахарки

Главное – изменить к ней отношение.

А вечером Варя достала из сундучка свирель из камыша и глиняную свистульку. Выйдя из избушки на лужайку, она заиграла на свирели, а Танюшка, взяв в руки глиняную свистульку, тоже поднесла к губам. И вдруг, к ее удивлению, из уст полилась волшебная мелодия, ни с чем не сравнимая по красоте, разве что с трелью соловья.

– Как ты замечательно играешь, – восхитилась Варя.

– Да я никогда не играла, – удивленно пробормотала девушка. – Но, когда я поднесла свистульку к губам, мелодия сама полилась.

Это просто чудо какое-то. Словно музыка уже была у меня там, внутри, а этот чудесный инструмент просто извлек ее наружу.

И она снова вдохновенно заиграла. Мелодия растревоживала душу, и в то же время словно крылья вырастали за спиной, и хотелось взмыть ввысь и полететь далеко-далеко, в неведомые края. А потом она опустила свистульку и запела… Варя слушала, как зачарованная, никогда в своей жизни она не слышала подобного голоса, хотя нет, слышала – во сне, там пел ее отец.

И это было божественно.

Взволнованная Варя вскочила, сбегала в избушку и принесла Тане старенькую пожелтевшую фотографию:

– Это мой отец, он тоже пел… как Ангел.

Таня внимательно посмотрела на помутневшую карточку и побледнела:

– Но это же мой прадед… Андрей.

– Я знаю, – кивнула головой Варя, – мне было видение, что ты придешь ко мне. Ты моя спасительница.

Таня во все глаза смотрела на Варю и не верила своим ушам:

– Я? Твоя спасительница? Что это значит?

– Хорошо, – решительно тряхнула головой Варя, – пришла пора тебе все рассказать…

И Варя повела свой рассказ с самого начала, с того дня, когда молодой Андрейка вернулся с фронта и женился на Любаве, до того момента, как они оказались с бабой Василиной в тайге…

***

Василина давно привыкла жить одна, но в тайге, да еще с малым дитем – то еще испытание.

Но вскоре она с удивлением обнаружила, что вся тайга – и звери, и птицы помогают ей выжить.

Варенька росла не по дням, а по часам.

Была крепкой и здоровой, смышленой девчушкой. И однажды Василина с радостью заметила, что на ее теле и лице не осталось ни одной язвы. Все прошло самым чудесным образом. А самое удивительное: девочка чувствовала себя здесь, как в своей стихии, словно родилась для тайги. Им было хорошо вместе. Вся тайга служила им на радость, а они все делали для того, чтобы зверью и птицам было хорошо рядом с ними.

Так прошло несколько лет.