Мертвые руны

У вас есть несколько дней, а я спущусь в крипту, как только рестоврация подойдёт к концу.— Хорошо. Мы отправимся на закате.Согласно кивнув, Рея с прищуром перевела взгляд на преобразившийся Рунный Камень. И ей нравилось, что она видела:замок утробно гудел, оживая.Было в этом что-то прекрасное.***Чаячий город похож на большой пёстрый муравейник — суетливый, шумный и яркий. Широкие улицы, заставленные цветастыми лавками, непредсказуемо вьются змеями до самых крепостных стен, а переулки складываются в большую паутину — сеть бесконечных ходов, простых и запутанных, скрытых и явных.

Окна домов приветливо распахнуты для солнечных лучей, которые ослепительно ярко поблёскивали в местами мутных стёклах. Приветлив с виду и разномастный люд: громко звучат голоса лавочников, зазывающих покупателей; задорно звенит смех, снующих между серьезными взрослыми, детей, больше из которых беспризорников и воришек; грозно гремят вычищенные до блеска доспехи городской стражи. Чаячий город полон жизни.Елене нравится как он пахнет — живыми людьми, чувствами, желаниями.Нравится каким беззаботным, невинным и в ту же минуту грязным он мог быть, и то как непостоянен и обманчив был, и как жесток на самом деле.Нравится видеть счастливые лица под светом солнца и потерянные падшие души в тени.Нравится смаковать чужое болезненное отчаянье, которое не способно скрыть ни одна напускная радость, ни одно искреннее смирение, ни-что. Чаячий город напоминает, что как бы не были властолюбивы над ней Старые Боги, она всё равно принадлежит миру людей, она ещё жива.Иногда ей не хватает этой жизни.Ступая на вымощенную дорогу из мрака глухих переулков, Елена на мгновение прикрывает глаза, вдыхая чарующий своей отвратительностью аромат многоликого города. В её груди застывает горькое веселье.Ты ведь сама знаешь какими жадными делают людей желания и какую жажду рождают худшие из грехов. — Молви, Грешник, нравится тебе ощущать себя вновь человеком? — желая отвлечься от темных мыслей, спрашивает Елена на грани разбитого шепота, туша отчаянье в своём голосе.Грешник, пристроившись за её правым плечом, недовольно морщится:— Нет.— Ну что же ты такой мрачный, — всё-таки смеётся чудотворка, уже более уверенно ступая сквозь разношёрстную толпу. — Наш дом отныне полон жизни, тебе пора бы вспомнить всё своё человеческое.