Мертвые руны

***

Тронный зал встретил их полумраком, после ярко освещенных коридоров, в которых они, конечно, заблудились, подгоняемые неясными звуками и голосами, звонко лязгующими рыцарскими доспехами неподвижных с первого взгляда и, безусловно, пустых, и прочими призрачными шутками. Осторожно оглянувшись вокруг, Эймонд решительно двинулся вглубь, пытаясь найти хоть что-нибудь достаточное для подтверждения их подвига и бесстрашия, в то время как оставшиеся позади братья и сестра переводили дух.

— Чем славились Бронзовые Короли больше всего? — негромко поинтересовался он на подступах к деревянному трону, кидая взгляд через плечо на старшего принца.

Эйгон хмыкнул, стараясь припомнить хоть что-нибудь из истории Дома Ройсов.

— Родовые мечи — Плач и Покинутая, и рунные доспехи, — опередил его Дейрон — самый любопытный ребенок царственной четы. — А ещё мейстер как-то упомянул, что у Бронзовых Королей осталась корона — та, которой венчали правителями в далёкой древности. Она из необычной бронзы и покрыта древними письменами Старых Богов.

Но это давно уже просто слухи.

— Однако Старые Боги благоговеют «проклятым землям» и нынче здесь чуждое Семи Королевствам царство, — тихий голос принцессы Хелейны заставил братьев вздрогнуть — прежде молчаливая, она вновь говорила что-то неясное и пугающее.

Эймонд нахмурился — перед глазами четко встало чардрево, возвышающееся посреди внутреннего двора замка: ветви его были широко раскинуты, а крона густа, даже ствол был белее снега, в то время как глаза — эти пугающе вырезанные на древе глаза — не пускали кровавых слёз, когда уголки деревянного рта были едва приподняты в жуткой улыбке.

В этом сестра явно была права — Старые Боги благоволили мёртвому Рунному Замку, а может и его призрачной хозяйке.

Оглядев пустующий трон, он обошел его ведомый каким-то странным чувством, которое смутно шептало на ухо — «там сокровище, маленький принц; если возьмёшь — твоё, если не сможешь –…а не сможешь ли?».

— Что за бредни ты снова несешь? — недовольно прошипел Эйгон, хватая принцессу за руку, но без какой-либо боли: ему и без того было некомфортно в стенах Призрачной крепости, уже успевшей потрепать им нервы, а теперь и собственная сестра подливала масла в огонь.

Хотя ведь знала, что с огнем шутки плохи. — Можешь хоть сегодня не проклинать нас?!

— Эйгон! — сердито рыкнул Эймонд, отвлекаясь от поисков.

— Ну а чего она опять говорит жуткие вещи! — возмутился в ответ брат.