Кушаны

За крепостной стеной, у которой стоял храм, не видно было горизонта, но жрец знал, что Михро уже на подходе. Скоро взмах его алого плаща прогонит тьму, а птицы возвестят о начале нового дня.

Через широкий проем входа из храма лился неровный свет. Словно часть плаща Михро, он стелился красным по земле, а пламя наружных факелов, трепещущее на ветру, вливалось в него всполохами и создавало иллюзию движения света.

Жрец вошел в храм. Из широкого коридора направо и налево вели проходы. Служитель повернул налево и остановился.

Посередине просторного помещения стоял широкий побеленный постамент. Казалось, узкий коридор обтекает его, как канал Город Ветров. Из дальнего угла зала к нему побежал молодой жрец. Белая рубаха на нем просвечивала на фоне пламени факелов, установленных на стенах через каждые два шага. Молодой жрец помог главному настоятелю снять теплую накидку, стащил с него сапоги и унес в комнату, служившую приютом для послушников и хранилищем вещей посетителей.

Опираясь на посох, жрец прошел к постаменту.

В центре на нем стоял трон Ардохшо. Деревянный, сделанный из целого ствола старой горной арчи, он радовал глаз изяществом формы. Спинку трона украшала ветвь из ганча с листьями и цветами, раскрашенными яркими красками. Ножки трона были вставлены в подогнанные под них бивни слона. За троном и по углам постамента струился ароматный дымок из курильниц. Высокие, вровень с троном, они напоминали ступенчатые колонны, в открытых капителях которых разжигали травы и благовония.

Жрец остановился у угла постамента. Слева от него, на стенной росписи коридора, ведущего в следующий священный зал, на таком же троне Ардохшо восседала вместе с богом Фарро. Белые одежды, окаймленные тремя рядами тонких черных полос, ниспадали с колен богов, ведущих меж собой неспешную беседу. Ардохшо левой рукой поправляла складки платья на колене, Фарро – с взглядом, полным огненной страсти, протягивал богине горящий факел. Язычки алого пламени освещали чистое и полное лицо богини, окрашивая ее щеки в цвет зари.

Взгляд старого настоятеля задержался на массивном мече, который Фарро придерживал правой рукой. Всегда наготове! Всегда на защите интересов тех, кто щедр в восхвалениях и жертвоприношениях в честь Ардохшо! И вместе с тем Бог огня красив и изящен: тонкие длинные пальцы, совершенные черты лица. Только боги могут быть сильны, воинственны и нежны одновременно! Люди же в сражениях ожесточаются, становятся грубыми. Вспомнился военачальник.