Кушаны

Старший сын царя с отрядом лучников уже семь дней как отправился на встречу с войском у границ трех государств. Отряд Буцзю тоже пойдет туда со дня на день. Царь чего-то выжидает. Но караваны с провизией идут к западным границам царства каждый день. Похоже, что затевается не одна битва, а длительная война.

Как бы в ответ на размышления начальника царской конницы раздался звон колокольчика. Один из верблюдов каравана, готовящегося к отправке, поднял голову и гордо повел ею вокруг. Двугорбые гиганты стояли груженые и как ни в чем не бывало пожевывали колючку.

Буцзю встал, потряс ногами, разгоняя застоявшуюся кровь. Стражники подняли головы, заметив силуэт начальника у шатра. Он кивнул им, проходя мимо. Мол, хорошо, что не спите, не теряете бдительности.

Меланхоличный верблюд – любопытный от природы – свысока посмотрел на приближающего человека. «Чего не спит? – как бы говорили его внимательные глаза. – Зачем пришел?»

Буцзю похлопал верблюда по шее. Гигант уже оброс к зиме: длинная коричневая шерсть гривой закрывала его шею и бока, стянутые крепкими ремнями.

На спине верблюда, между горбами, висели тюки с поклажей.

– Тяжело, небось? – Буцзю кивнул верблюду как приятелю.

Тот приблизил губастую морду к самому его лицу. Чего хочет?..

Буцзю отстранился от него, улыбаясь.

– Жуешь все! Ну жуй, жуй, что тебе еще делать?!

Буцзю прошелся вдоль каравана и обратно, еще раз взглянул на желтый глаз Мао – поднялся высоко, оглядывает землю. Что он видит? Видит ли он будущее? Чем закончится битва с дахами? Почему-то Буцзю был уверен, что им придется сражаться не с парфянами, а с такими же кочевниками, как и они – бесшабашными, бесстрашными в воинственном порыве, с сильными руками, умеющими крепко держать меч.

Но до битвы на мечах будут летящие роем стрелы. Будут длинные копья катафрактов…

Волнение охватило Буцзю, словно он уже защищался щитом от летящих стрел, словно уже уворачивался от смертоносного копья. Кисть руки сама легла на рукоять меча, другая сжала воздух, словно в ней был лук.

Пот прошиб начальника конницы. Он стянул с головы шапку, протер ею лоб. Да, ожидание смерти подобно! Скорей бы уже в бой! Все лучше, чем сидеть здесь, тем более когда за стеной города в их семейной постели сейчас спит теплая и желанная женщина, одна мысль о которой приводит в возбуждение.

Скоро рассвет. Шаогоз будет ждать его, чтобы вместе отправиться в храм. А он не придет… Царь запретил отлучаться из лагеря. Все наготове.