Медведь

Картинка сменяла картинку: то появлялись два медведя, держащих его на своих лапах, и несущих над черной водой, то возникал его учитель, безумно хохочущий над алтарем, весь измазанный в крови и кричащий что обманул самого бога смерти. Но тут появилась внучка. Она стояла и смотрела на него заплаканными глазами, потом протянула руки и беззвучно, одними губами, сказала: «Дедушка, помоги мне, тут холодно.» Сзади нее появились шакалоголовые воины, схватили ее и потащили прочь, в темноту. Она закричала. Закричала так сильно, что крик ее казалось пронзил его голову тысячами стрел.

Он очнулся и резко сел, тяжело дыша. Все тело было липким от пота. Боль притупилась, но никуда не исчезла.

Абдулбари огляделся, преодолевая головокружение и подкатывающие приступы тошноты.

Он находился в своей спальной.

- Воды, - голос из пересохшего горла зазвучал словно песок в пустыне. - Воды. - повторил Абдулбари.

- Несу уже, несу, - лекарка заботливо подала холодную, запотевшую чашу.

Он пил жадно, большими глотками, проливая часть живительной влаги себе на грудь.

Казалось с каждым глотком силы возвращались к нему. Переборов слабость и боль, он сел, несмотря на ворчание старухи.

– Принеси еще воды и передай чтобы позвали северян, – голос его хоть и был ещё слаб, но начал приобретать былую твердость.

– Сейчас, господин, уже несу, – лекарка кивнула слуге, стоявшему у дверей, и засеменила в противоположный угол спальни, где стояла небольшая бочка. Вода в ней была постоянно свежей и холодной, благодаря небольшому изобретению, представлявшего из себя смесь механизма и магии.

Слуга быстро вышел из комнаты. Прошло буквально мгновение с момента его ухода, как двери с шумом распахнулись и он кубарем вкатился обратно. Следом ввалился громко ругающийся Рагнвальд. Хал шел сзади, пытаясь хоть как то притормозить своего друга.

- Наконец то очнулся, раздери меня Фенрир! - Рагнвальд смачно ругнулся, подходя к кровати.

- Чего шумишь? Он же только только очнулся. И так ему несладко пришлось. - Хал одернул друга за локоть.

Слуга поднялся с пола бледный как полотно беленого хлопка.

- Я позвал… Я пытался их предупредить… Но они меня не слушали…

- Все, иди, - Абдулбари жестом показал слуге над дверь.

- Дикари, - тихо буркнул слуга и направился к выходу.

- Я все слышу, - Рагнвальд состроил устрашающую звериную гримасу. Проводив взглядом слугу, выбегающего в страхе из спальни, он, довольный и ухмыляющийся, повернулся к Абдулбари.

- Всегда срабатывает. Даже скучно.